А может быть, пташкам просто не приходило подобное в голову. Птички весело шебуршались в драгоценностях, изредка скандалили из-за понравившихся побрякушек, а досточтимый Тириор Лессом поманил меня к себе и, указав на потертое, но очень удобное кресло, сказал:
— Присаживайтесь, милая Хелми. Может, чаю?
— Буду премного благодарна, — тут же согласилась я, вспомнив, что торговец обычно к чаю предлагает печенье. Он не был таким уж радушным и щедрым, просто мой визит означал для него хороший день. Я у него четко ассоциировалась с продажами, за что Тириор меня и любил, усаживал в удобное кресло и поил вкусным горячим чаем, развлекая беседой, если клиенты оказывались слишком переборчивыми.
Сегодня же торговец лишь успел мне сунуть в руки чашку и тут же умчался отвечать на вопросы жен шейха и удовлетворять их требования. А я сидела и чувствовала себя почти полностью счастливой. Идти мне точно никуда не хотелось."
"Но счастье не может быть вечным, особенно счастье, урванное во время посещения гаремом лавочки с безделушками.
— Отда-а-ай! — донеслось из левого угла.
— Я первая нашла!
— А я первая схватила!
Скандал нарастал, а я еще не успела допить чай и съела всего одну печеньку. Я понадеялась, что конфликт как-то исчерпается сам собой, но птички не унимались. Скоро к скандалящим светло-зеленый и бирюзовой начали стекаться и остальные. Как я понимаю, всем хотелось развлечения и тем для вечерних сплетен. Похоже, мне стоило подняться и постараться уладить очередной конфликт в курятнике.
— Тише! Тише! — начала я, осторожно подбираясь к девицам, ухватившим массивный золотой браслет.
— Отстань! — рявкнула светло-зеленая весьма недружелюбно, и я даже опешила.
— Проваливай! — поддержала скандалистку бирюзовая, и я поняла, что птички тоже встречаются с характером.
Конфликт из-за браслета грозил перерасти в драку, а я не знала, что делать. Уступать браслет не хотела ни та, ни другая, оставшийся гарем наблюдал с интересом, а я понимала, что скоро вернется Ильмир, и мне ой-ой как достанется.
К счастью, ситуацию спас торговец. Он деликатно пропихнулся своей трехметровой тушей и словно невзначай шлепнул одну из пташек по филейной части кончиком хвоста. Девушка ойкнула и поспешно отбежала в сторону. Ее недоумение не могла скрыть даже маска. Глаза в прорезях буквально округлились.
— Так у меня же два таких… — радушно улыбнулся лавочник и полез в огромный сундук.
Все затаили дыхание, не в силах поверить своему счастью.
