— Не опаздывайте на работу, леди Леруа, — донеслось мне вслед.
Работа-работа… перейди на Ильмира. С Ильмира на Кевина, с Кевина… куда-нибудь от меня подальше.
Уже заходя в дом, я с тоской подумала, что аванс мне за этот заказ так и не выдали. А значит, скоро придется в буквальном смысле жить впроголодь. Интересно, что подумает обо мне госпожа Сантери, если с семейного банкета я потырю бутерброды в мешочке?
Глава 3
Как наказывают драконов
Гигантский разноцветный попугай, сплошь увешанный каменьями и блестками, сказал:
— Я придумал!
— Что? — не поняла я.
Попугай нахохлился.
— Леди Леруа! Хелми! Просыпайтесь, вы опаздываете!
Я вскочила как ошпаренная, прижимая к груди одеяло. Из зеркала на туалетном столике на меня смотрел шеф. Как всегда, одетый с иголочки, безукоризненно свежий и недовольный.
— Как вы… это мое зеркало! Я не настраивала его для связи, я использую блокнот!
— Меня не устраивает блокнот как способ связи. Вы должны быть под рукой в любую минуту.
— В спальне?! — сначала ляпнула, а потом покраснела.
— Что вы там придумали?
— Выходные в замке с привидениями проведем не только с шейхом, но и с моей родней. Устроим банкет там, а в конце публично поссоримся и отменим помолвку. Шейху будет наплевать, он с гаремом уедет восвояси, а мою мать удовлетворит такой исход.
— А мне обязательно… удовлетворять вашу мать?
— Вы сейчас выругались или мне показалось? К вашему сведению, я не собираюсь лишаться наследства. У меня есть свои капиталы, но я не для того потратил годы, чтобы преумножить семейные деньги семьи Сантери.
— Деньги, деньги… а что-нибудь настоящее у вас есть?
Урчание в животе красноречиво напомнило, что ничего более настоящего, чем завтрак, который можно купить за деньги, на свете не существует.
— И что же вы, Хелми, подразумеваете под настоящим?
Преодолевая смущение, я вылезла из-под одеяла и прошла в ванную. Вряд ли от Ильмира укрылось, что спала я в смешной теплой пижаме, как и то, что с утра моя голова напоминала стог сена средних размеров.
Сегодня же завешу зеркала плотной тканью, пусть вещает из-за шторки, все спокойнее.
— А из-за чего мы поругаемся?
— Пока не знаю, — признался шеф. — Но обязательно придумаю. Главное, ведите себя естественно. Ну и порасстраивайтесь, когда все произойдет.
— О, не волнуйтесь, когда буду рыдать от счастья, скажу, что с горя убиваюсь.
— Хелми, я вам неприятен? Вы как-то… я чувствую от вас некоторую враждебность.
Я вздохнула. Что ж, пожалуй, перегнула.
