И толп школьников.
— Хочешь еще один гарем? — вкрадчиво поинтересовался он. — Ну так я организую. Ашан ибн Мурр обещал дать нам рекомендации. У него много влиятельных друзей. Мы вполне можем стать родоначальниками нового направления — «Гаремный тур».
— Упаси боже! — вздрогнула я. — Я не хочу гарем, хочу командировку на Дора-Дора. И премию.
— И премию? — поперхнулся начальник.
— Ну, во-первых, вы обещали премию. А во-вторых, что делать на Дора-Дора без премии?
Ильмир бросил на меня очередной тоскливый взгляд и промолчал.
Впрочем, вопрос был риторическим. Я и не ждала на него ответа.
Неприятные мурашки по спине начали бегать еще на подъезде к замку. Не знаю, что это: магия владельцев или фон, который создавали призраки, но ощущение жути начиналось как раз перед тем, как за поворотом должен был показаться мрачный замок.
Он находился в тени старинного парка. Небо почти всегда было грозовым, будто над остроконечными крышами развернули полог — темно-синий, мрачный, готовый разразиться дождем или грозой.
К слову сказать, гроза почти всегда сопровождала субботнюю ночь в замке, добавляя жути.
Мне нравилось сюда приезжать. Днем школьникам устраивали экскурсию по старинному замку, водили в подземелья, где из-за закрытых дверей камер показательно стонали призраки, а вечером все рассказывали страшилки у камина. А вот со взрослой группой я еще в замок с призраками не приезжала.
Слышала, что экскурсионные программы отличались, и сильно. Мне даже рассказывали, будто слишком впечатлительные не выдерживали до конца ночи.
Правда, я не особенно этим рассказам верила, потому что замок с привидениями был полностью коммерческим проектом. Никто не станет отпугивать туристов настоящими ужасами. Сочетание жути и тайны должно быть оптимальным, чтобы потрепать нервы, но не лишить удовольствия.
Наш кеб остановился у центральных дверей замка, прямо перед обкрошившимися от времени ступенями. Едва я шагнула на улицу, как порыв ветра растрепал волосы и бросил в лицо пригоршню пожухлых листьев. Тут словно началась осень, хотя в Рижбурге еще вовсю царило лето.
Такая погодная аномалия тоже была особенностью этого места. Здесь всегда властвовала осень. Иногда ранняя, как сейчас, с облетающей с деревьев листвой, а иногда поздняя — с голыми ветвями, пронизывающим ветром и иногда снегом.
Ильмир подал мне руку, и мы, дождавшись, когда на улицу выйдут шейх и все его птички, двинулись к воротам. Сзади раздавалось приглушенное бормотание. Охи и даже несколько испуганных писков.
