К несчастью, реальность сильно отличается от ее мечтаний.
Заслышав звук шагов, приближающихся к одной из дверей в дальнем конце террасы, Джорджиана насторожилась. Кто-то широко раскрыл дверь, и на плиточный пол хлынул поток света из бального зала. Джорджиана испуганно осмотрелась по сторонам в поисках укрытия и заметила стоящий у стены высокий кипарис в кадке. Ни секунды не раздумывая, она спряталась за деревом, прижавшись к стене.
Сквозь тонкие ветви ей была отлично видна выскользнувшая на террасу высокая женщина.
Лунный свет серебрил ее белокурые волосы. Когда она повернулась и бросила взгляд в сторону кипариса, Джорджиана заметила бриллианты, поблескивающие на ее белой, точно алебастр, шее. Шелковое платье леди плотно облегало роскошное тело, а длинные изящные руки были обнажены.
И снова поток света – на террасу вышел еще один человек, при виде которого глаза Джорджианы округлились от удивления.
Взгляд Доминика Риджли, устремленный на Элейн Чэнгли, был суров.
Он вскинул брови.
– Чем обязан радостной встрече с вами, миледи?
Внутренне Элейн Чэнгли поморщилась от тона его голоса. Он назвал ее миледи? Похоже, она действительно лишилась значительной доли своего влияния. На ее точно высеченном резцом скульптора лице не отразилось ни тени эмоций. Шагнув к виконту, Элейн положила тонкую руку на лацкан его сюртука.
– Доминик, милый, к чему эта холодность? – промурлыкала она.
К своему удивлению и испугу, Элейн тут же ощутила инстинктивное неприятие с его стороны, быстро подавленное, но неоспоримое.
Шокированная, она сжала его лацкан в кулаке, что было совсем немудро. Опустив ресницы, чтобы скрыть выражение глаз, Элейн придвинулась ближе к виконту и прошептала соблазнительным голосом:
– После всего, что между нами было, любимый, ты не можешь просто сказать мне «Прощай».
Леди Чэнгли была высокой женщиной. Одним плавным движением она прижалась к груди Доминика, ища губами его губы. Руки Доминика тут же легли ей на талию.
Первым его желанием было оторвать ее от себя, но, прикасаясь к ее нежному телу, он замер и стал отрешенно осмысливать ситуацию.
Доминик вышел на террасу, следуя полученной от Элейн записке, намереваясь твердо дать понять, что ей придется смириться с их разрывом. В настоящее время его занимала только собственная увлеченность вчерашней школьницей Джорджианой Хартли, чувства к которой грозили совершенно выйти из-под контроля.
