Сойдя с уединенной тропинки, Джорджиана шагала через лужайку под руку с лордом Эллсмером к его ожидающему на подъездной аллее фаэтону. Легкий бриз остужал ее пылающие щеки. Она незаметно огляделась по сторонам, чтобы понять, не стала ли их пара объектом любопытства прохожих, потом с опаской посмотрела в красивое лицо его светлости. Перехватив ее взгляд, он печально улыбнулся ей:
– Прошу простить, дорогая моя, за свои действия, которые вы могли счесть неподобающими. Не стоит забывать о моих… сильных чувствах по данному вопросу.
Впервые с дебютного вечера в «Олмаке», с которого минуло уже три недели, Джорджиана пребывала в растерянности. Еще утром она поздравляла себя с тем, что сумела удержать своих преданных поклонников от новых предложений руки и сердца. Ну как ей было предугадать, что на самом деле задумал его светлость, пригласив ее покататься в парке?
– Разумеется, – рассеянно пробормотала она. При виде замкнутого выражения лица лорда Эллсмера Джорджиана почувствовала, что привычное самообладание изменяет ей.
Сев с его помощью на высокое сиденье фаэтона, она попыталась взять себя в руки.
Начни Джорджиана утверждать, что ни один мужчина ни разу не пытался поцеловать ее, она покривила бы душой. В Италии поцелую обычно предшествовали цветистые фразы и экстравагантные жесты, служащие достаточным предупреждением для леди, если она желала уклониться. Но лорд Эллсмер ничем не выдал своего намерения. Они мирно прогуливались по уединенной аллее, скрытые от посторонних глаз пышной летней зеленью, и тут лорд Эллсмер заключил ее в свои крепкие объятия, из которых невозможно было высвободиться, хотя от удивления Джорджиана и не пыталась это сделать.
Он же счел ее пассивность признаком согласия и перешел к решительным действиям. Тогда Джорджиана стала сопротивляться.
Лорд Эллсмер, нужно отдать ему должное, тут же отпустил ее, но для того лишь, чтобы схватить за руку и начать признаваться в своей несокрушимой любви, чем поставил ее в неловкое положение.
До того как он попытался поцеловать ее, Джорджиана мысленно находилась совсем в другом месте и теперь отчаянно пыталась придумать какую-нибудь отговорку.
Разумеется, его светлость счел свои действия излишне поспешными и испугавшими Джорджиану. Он безоговорочно дал ей понять, что не примет отказа, и выразил надежду, что и она со временем осознает преимущества их союза.
