Позволь мне показать тебе, как сильно я тебя люблю."
"Его губы накрыли ее, и Джорджиана без остатка растворилась в накрывшей ее волне страсти.
– Гм!
Услышав деликатное покашливание у двери, Доминик резко поднял голову.
– Какого дьявола? – Прищурившись, он повернул голову и различил в тусклом свете фигуру нарушителя спокойствия. – Дакетт?
Дакетт вежливо смотрел на противоположную стену.
– Прошу прощения за беспокойство, милорд, но я подумал, что вам будет небезынтересно узнать новость о прибытии леди Уинсмер.
– Беллы? – Удивленный вопрос Доминика повис в воздухе, но Дакетт уже удалился, оставив дверь приоткрытой.
Недоверчиво вскинув брови, Доминик посмотрел на Джорджиану, которую все еще сжимал в объятиях.
– Полагаю, нам лучше сходить узнать, с какими вестями явилась твоя дуэнья.
Джорджиана улыбнулась:
– Интересно, зачем же она приехала?
– Вот и мне хотелось бы знать. Давай-ка спросим у нее самой.
Не выпуская Джорджиану из кольца своих рук, Доминик направился вместе с ней к двери.
Они замерли на пороге, обозревая открывшуюся их глазам картину. Одна половина большой двустворчатой двери была открыта. Стоящий у дверей лакей пытался осветить свечами крыльцо. Порывы холодного воздуха проникали в холл, неся с собой горсти снега, которые тут же таяли на плитках пола. Лежащее на ступенях крыльца толстое снежное покрывало свидетельствовало о бушующем снаружи буране.
На глазах у Доминика и Джорджианы в дом вошли два лакея, внеся на руках Беллу. Следом за ними появился Дакетт, на плечах которого уже образовались холмики снега.
Как только все оказались в доме, лакей захлопнул дверь, преграждая доступ разбушевавшейся стихии.
Едва ступни Беллы коснулись пола, она стала осматриваться по сторонам и заметила Джорджиану и Доминика, плечом к плечу стоящих у входа в гостиную.
– Ах, вот вы где! В самом деле, Джорджи, тебе нужно вести себя осмотрительнее! – Она порывисто подбежала к подруге и обняла ее, после чего бросила критический взгляд на брата. – Уж тебе ли об этом не знать!
Заинтригованный, Доминик изогнул бровь. Распахнув дверь гостиной, он слегка поклонился, приглашая и Беллу, и Джорджиану войти. Затем решительно закрыл дверь.
– А теперь, Белла, говори скорее.
