Общение с лордом Элтоном научило Джорджиану хотя бы тому, что в его обществе она будет чувствовать себя увереннее, если предстанет перед ним в новом элегантном наряде. Кроме того, через несколько дней она вообще будет лишена радости видеться с ним. Невостребованная любовь тяжким грузом давила ей на сердце, но, несмотря на это, Джорджиана была намерена прожить оставшиеся дни как можно более полно и накопить как можно больше горько-сладких воспоминаний, которые потом будут согревать ее душу долгими зимними днями и ночами в Равелло.
Дул морозный восточный ветер. Деревья, лист за листом теряющие свой летний наряд, отчаянно цеплялись голыми ветвями-пальцами за низко нависающие над их верхушками серые тучи. Лето сменилось осенью, этой промозглой предвестницей окончания года.
Сидящая в двуколке виконта Элтона Джорджиана не ощущала холода. Отказываясь думать о своем бесцветном будущем, она грелась в теплых лучах настоящего. Ее обдуваемые ветром щеки разрумянились, а в оживленном взгляде, который она не сводила с Доминика, светилась любовь.
Оставив все запреты на Грин-стрит, она наслаждалась счастьем.
Доминик со своей стороны также был переполнен эмоциями, некоторые из них являлись для него новыми, а некоторые – даже тревожащими. Лорд Элтон больше не сомневался в том, что любит Джорджиану Хартли в полном смысле этого слова. Чего он никак не мог предвидеть, так это того, что она всколыхнет в нем столь мощную волну желания, сделав его разум легкой добычей сладострастных мечтаний.
Джорджиана – юная, невинная, неопытная девочка, златокудрый ангел. Но никакому количеству хвалебных эпитетов, придуманных им для нее, было не по силам совладать с чувственными чарами, которыми она его опутала. Джорджиана быстро учится. Однако Доминик был уверен, что она даже не подозревает о том, какой подвергается опасности. Его отполированные до блеска, доведенные до автоматизма навыки грозили предать его в любой момент.
Людей в парке почти не было, так как из-за холодной погоды большинство предпочло остаться дома.
Завершив один полный круг, Доминик направил свою двуколку на второй, намереваясь продлить общение с Джорджианой в дарованном им относительном уединении. Они разговаривали не словами, но взглядами, и этого было вполне достаточно.
Когда ворота парка показались в поле зрения во второй раз, Доминик был вынужден признать неизбежное и направил лошадей на улицу.
