– Смею заметить, что я поверхностно знаком с Чарльзом Хартли и не считаю, что молодой леди вроде вас безопасно находиться с ним под одной крышей, – холодным отрешенным голосом произнес лорд Элтон, заставив Джорджиану покраснеть.
Заметив румянец на ее щеках, Доминик понял, что недалек от истины.
Не сводя глаз с неразожженного камина, Джорджиана с трудом продолжила:
– Мне неловко говорить об этом, но у Чарльза, похоже, возникла навязчивая идея. В общем, – добавила она, отчаянно подбирая слова, – он пытался силой заставить меня стать его женой.
Я покинула его дом сегодня на рассвете.
Подняв голову, она встретилась взглядом с его светлостью.
– В Англии у меня нет никого, к кому я могла бы обратиться за помощью, милорд. Я надеялась спросить у вашей жены совета о том, как мне быть дальше.
Доминик внимательно смотрел в лицо девушки с большими доверчивыми ореховыми глазами. Почему-то он уже знал, что поможет ей. Не обращая внимания на внутренний голос, нашептывающий, что это сущее безумие, он поинтересовался:
– У вас имеются собственные соображения на этот счет?
– Ну, я подумывала о том, чтобы отправиться в Лондон.
Возможно, сумею устроиться компаньонкой к какой-нибудь пожилой леди.
Доминик чуть было не содрогнулся, но сумел подавить этот порыв. Этому восхитительному созданию никогда не устроиться на подобную работу, подумал он. Джорджиана сплетала и расплетала пальцы, сосредоточив на них свое внимание, и Доминик воспользовался моментом, чтобы как следует ее рассмотреть. Ее серое платье сидело великолепно, обрисовывая восхитительную грудь, юную, высокую, упругую.
Ее кожа имела персиково-сливочный оттенок. Так как мисс Хартли сидела, он не мог оценить ее ноги, но, судя по маленьким ступням, они, должно быть, длинные и стройные. Платье скрывало ее талию, зато подчеркивало изгиб бедер. Если Джорджиана Хартли попадет в Лондон, нетрудно догадаться, где она в конечном итоге окажется. Такой исход Доминику был совсем не по вкусу. Девушка снова посмотрела на него чистосердечным взглядом.
– У меня есть собственные горничная и кучер. Возможно, это зачтется в мою пользу."
"В ее пользу? Компаньонка с собственной горничной и кучером? Доминик сумел сохранить непроницаемое выражение лица. Не было смысла сообщать ей, сколь нелепы ее идеи, так как компаньонкой ей все равно не быть. Во всяком случае, раз уж он берется за дело. Жизнь компаньонки, влачащей жалкое существование – она не является ни прислугой, ни членом семьи, – совсем не подходит для мисс Хартли.
