Ваш отец назначил своего брата управляющим Хартли-Плейс, вложил свои деньги в ценные бумаги, сдал особняк в Лондоне в аренду и покинул страну. Полагаю, в то время вы были маленькой.
Джорджиана рассеянно кивнула. Ей было нелегко уразуметь, что поместье принадлежит ей, а не Чарльзу и что он всегда об этом знал.
– Когда мы услышали о смерти вашего отца, – подхватил нить повествования Уитуорт-младший, с опаской косясь на виконта, – то немедленно написали вам на виллу в Равелло, но все письма были возвращены вашим поверенным с пометкой, что вы уехали в Англию до того, как узнали о кончине дядюшки, и что намерены остановиться в Хартли-Плейс.
Уитуорт-старший открыл было рот, чтобы продолжить тираду, но, перехватив взгляд виконта, счел за лучшее промолчать, предоставив брату возможность рассказывать дальше:
– Тогда мы написали вам в Хартли-Плейс, однако письма вернулись без каких-либо объяснений. После этого мы направили на встречу с вами нашего клерка, которому всецело доверяем, но он сообщил, что дом закрыт и заброшен.
Уитуорт-старший не мог дольше сдерживаться:
– Никто не знал, куда вы уехали или прибыли ли вообще с континента.
Без труда следуя за нитью повествования, Джорджиана догадалась, что произошло потом. В ее голове крутились сотни вопросов, большая часть которых была вообще не предназначена для ушей адвокатов. Выбрав один, представляющий для нее наибольшее значение, она спросила:
– Вы упомянули картины?
– О да. Ваш отец оставил большое собрание полотен в Англии – несколько портретов неизвестных и другие картины.
Он всегда утверждал, что они – надежное вложение денег. – Мрачный тон младшего адвоката не оставлял сомнения в том, что его мнение на этот счет совсем иное.
– Где же они хранятся? – спросила Джорджиана.
– Хранятся? – Уитуорт-старший изумленно посмотрел на нее, затем обратился за помощью к брату, но Уитуорт-младший молчал. – Э-э-э… – промычал адвокат, отчаянно пытаясь придумать ответ, – подозреваю, что они остались в Хартли-Плейс.
– Вы уверены, что они не были проданы? – вмешался в разговор лорд Уинсмер.
– Судя по вашим словам, Эрнест Хартли был из тех людей, кто не постеснялся бы заложить даже очки собственной бабушки. Прошу меня извинить, моя дорогая, – добавил он, обращаясь к Джорджиане.
Но Уитуорт-старший отрицательно замахал руками.
– Нет-нет, он исправился, уверяю вас! После… э-э-э… разногласий с военно-морским флотом он был так благодарен своему брату за спасение, что сделался очень преданным ему и его интересам.
