– И во время вашего пребывания в Хартли-Плейс он вел себя так же?
Джорджиана согласно кивнула.
– Да, точно так же. – Помолчав немного, она все же решила, что может рассказать лорду Элтону все без утайки. Ему и без того очень многое известно. Тщательно подбирая слова, она поведала историю Чарльза о давней помолвке.
– А вы уверены, что эта помолвка не могла иметь места?
– Абсолютно уверена. – Запнувшись на мгновение, девушка пояснила: – Мы с отцом были… очень близки. Он никогда не совершил бы подобного, скрыв все от меня.
Каковы бы ни были причины.
Лорда Элтона, похоже, удовлетворили ее слова. Остаток пути до Грин-стрит он больше не произнес ни слова."
"Доминик не сомневался, что рассуждения Джорджианы верны. Он сожалел лишь о том, что не знал всей истории, когда вернулся на постоялый двор, чтобы разделаться с Чарльзом. По дороге в «Олень и гончие» лорд Элтон испытывал напряжение, природа которого оставалась для него неясной. Напряжение превратилось в ярость, стоило ему забрать Джорджиану, а ярость требовала выхода.
Поэтому он вернулся в гостиную на постоялом дворе, разгневанный хулой Чарльза в адрес Джорджианы, где и задал ему хорошую трепку. Доминику было известно о плачевном финансовом положении Чарльза – тот фактически был банкротом, и крошечное приданое Джорджианы не покрыло бы его долгов. Предупредив Чарльза, чтобы тот не смел близко подходить к своей кузине, Доминик повторил свое предложение о покупке Хартли-Плейс. Названная им сумма значительно превышала настоящую цену поместья, расположенного в сельской глуши.
Но Чарльз лишь ухмыльнулся потрескавшимися распухшими губами.
Доминик подумывал о возвращении в «Олень и гончие», чтобы выбить из Чарльза причину его упрямого желания жениться на Джорджиане. Он еще меньше ее верил, что такой человек может действовать ради блага семьи. Имелось во всей этой истории какое-то темное пятно, разгадка, расставившая бы все по своим местам. Но Чарльз конечно же покинет постоялый двор прежде, чем Доминик успеет туда вернуться.
Лорд Элтон снова и снова обдумывал странное поведение Чарльза – как в отношении Джорджианы, так и в отношении Хартли-Плейс. Несомненно, между ними имелась связь. Доминик выпрямился на сиденье.
– Джорджиана, а вы уже встречались с английскими адвокатами вашего отца?
Отвлекшись от мрачных дум, Джорджиана покачала головой.
– Но… – начал было Доминик и оборвал себя. Потом все же решил, что вмешается в это дело, хотя и не имеет на это права.
