– Да? Но сестрам полагается это делать, и все ждут именно этого от них, разве нет?
– В данном случае это не сработает.
– Неужели? А я думаю, отлично сработает. Ты даже зубами заскрипел, когда я предположила, что Эмма не захочет тебя в мужья.
– О, смотрите-ка! – внезапно воскликнула герцогиня, указывая на танцевальную площадку. – Данфорд танцует с Белл Блайдон! Не пригласить ли тебе ее на следующий танец: она славная девушка, и я бы не хотела, чтобы она расстроилась, оставшись без кавалера.
Алекс прищурился:
– Леди Арабелла без кавалера? Ерунда! Ты просто пытаешься избавиться от меня, верно, мама?
– Да, пытаюсь, а ты только усложняешь мне задачу.
Алекс вздохнул, покоряясь необходимости:
– Пожалуйста, не строй никаких козней, пока меня не будет.
Как только Алекс оказался на безопасном расстоянии от них и не мог их подслушать, Юджиния стремительно повернулась к дочери:
– Софи, нам следует проявлять решительность.
– Совершенно согласна, – незамедлительно последовал ответ Софи. – Вот только я не вполне уверена, какого рода решительность нам следует проявить.
– Ничего, я уже основательно обо всем подумала. – Юджиния хихикнула.
– Ну, раз так… – На губах Софи появилась улыбка.
Юджиния бросила на дочь заговорщический взгляд:
– Думаю, нам нужно провести неделю за городом.
– И что ты собираешься там делать? Заставить Алекса сопровождать нас в Уэстонберт и пытать его до тех пор, пока он не попросит руки Эммы?
– Чепуха! Мы пригласим Блайдонов и, конечно, будем настаивать, чтобы они захватили свою милую племянницу.
– А это мысль! – Софи на мгновение задумалась. – Пожалуй, там мы сможем оставлять их наедине при первой возможности.
– Точно. Мы поспособствуем тому, чтобы они вместе отправлялись на пикники, ездили по лесу верхом и тому подобное.
Неожиданно Софи вздохнула:
– Боюсь, Алекс все сразу поймет…
– И что? Конечно, все так и будет, но какое это имеет значение?
– Он сделает что угодно, только бы остаться с ней наедине, так?
– Именно.
Может быть, он проявит инициативу и скомпрометирует ее? – Лицо Юджинии просияло.
– Мама! – укоризненно воскликнула Софи. – Не могу поверить, что ты это сказала.
Глаза Юджинии сделались круглыми.
– В мои годы я нахожу все меньше смысла иметь принципы какого бы то ни было рода. К тому же, несмотря на свои залихватские манеры, Алекс – человек чести, а это значит…"
"– Ничего это не значит. Ему уже двадцать девять. Не думаю, что у него осталось много принципов.
