– Не могу поверить, что крадусь по лестнице собственного дома, как воришка, только чтобы избежать встречи с матерью, – ворчала Белл по мере того, как они продвигались вниз.
Добравшись до площадки лестницы и миновав первый пролет, они повернули за угол.
– По правде говоря, я предпочла бы свернуться клубочком в своей постели с книгой в руках, но, конечно, она найдет меня там и снова заставит просмотреть все меню от начала до конца.
– Такая судьба хуже смерти, – пробормотала Эмма.
Белл бросила на нее проницательный взгляд.
– Смотри под ноги, – предостерегла она шепотом, – эта ступенька скрипит посередине.
Эмма прищурилась:
– Как я понимаю, ты частенько спускаешься таким образом?
– Случается. Всегда неплохо знать, как улизнуть из дома, никого не ставя об этом в известность. Но обычно я не одеваюсь как горничная.
– Ладно, если мы собираемся помочь кухарке приготовить еду на вечер, совсем не обязательно быть разодетыми в шелка.
Белл пожала плечами и распахнула дверь на кухню.
– Всем привет, мы пришли вам помочь.
Вам могут пригодиться две лишние пары рук, разве нет?
Кухарка воздела руки к потолку, при этом в воздух поднялось облако муки.
– Что, ради всего святого, вам делать на кухне? Вы только будете путаться под ногами.
Видя, что ни одна из молодых леди не собирается покинуть кухню, кухарка стиснула зубы и принялась махать на них деревянной поварешкой.
– На случай если вы этого не заметили, смею вам сообщить, что у нас тут полно работы. А теперь отправляйтесь восвояси, пока я не позвала графиню.
При упоминании матери Белл вздрогнула.
– Пожалуйста, разрешите нам остаться, миссис Кук.[1] – Она была искренне убеждена, что «кухарка» – имя собственное, потому что в течение долгого времени никто не называл означенную леди иначе и все забыли ее имя. – Обещаем не мешать. Напротив, мы сможем вам помочь и будем вести себя тихо.
– Не место вам здесь. Неужели нечем больше заняться, кроме как играть в поварят?
– По правде говоря, нечем, – искренне ответила Белл.
Эмма улыбкой выразила молчаливое согласие.
Они с Белл постоянно ввязывались в разные истории и придумывали каверзы, и это продолжалось все три недели с момента их прибытия. Не то чтобы им хотелось неприятностей: просто в Лондоне было совершенно нечем заняться. Дома Эмма все время следила за делами компании «Данстер шиппинг», но в Лондоне бухгалтерию не считали занятием, достойным молодой английской леди, и ей оставалось только примерять туалеты и обучаться искусству танцев.
