Те же, у кого не было дочерей на выданье, тотчас расступились, уступая герцогу дорогу.
Алекс вздохнул. У него не хватало терпения принимать участие в бесцветной светской болтовне. Единственное, чего он хотел, – найти Мег и, убедившись, что с ней все в порядке, удалиться. Любовница уже ждала его в уютном особняке, и Алекс предвкушал долгую сладкую ночь с ней.
Пока же он приготовился выдержать полчаса скуки, однако встреча с Данфордом несколько облегчила положение: по крайней мере, появилась надежда на приличный разговор.
Данфорд не был таким плутом, как Алекс, но по многим качествам приближался к нему, однако большая часть светского общества прощала его проделки, потому что он был непобедимо очарователен. Алексу никогда не удавалось полностью следовать примеру друга; приятели признавали его приветливость, но не прощали того, что герцог Эшборн не отличается терпимостью по отношению к обществу. Алекс редко снисходил до того, чтобы скрывать скуку, когда его вовлекали в разговор с кем-либо, кого он находил неинтересным.
Ходили слухи о том, что не одна леди стремительно убегала от него в ужасе, терроризированная его суровостью.
– Скажи, Эшборн, – на лице Данфорда появилась усмешка, – почему ты оказался здесь?
– Ах, право же, – пробормотал Алекс, – я и сам не знаю.
Он прибыл на бал часом раньше и в течение этого времени изучил весь дом, потревожив немало лакеев, горничных, а также одну уединившуюся парочку. Тем не менее, он не обнаружил ни малейших признаков Мег.
В бальном зале служанки тоже не было. Алекс уже готов был сдаться и прекратить поиски, когда его окликнул Данфорд:
– Признавайся, приятель, ты определенно кого-то здесь ищешь.
Алекс ответил вздохом:
– Это длинная история, и вряд ли ты найдешь ее интересной.
– Чепуха. Обычно самыми интересными бывают именно длинные истории. К тому же если эта история привела тебя в ряды светских шалопаев, то причина тому женщина, которой ты очень заинтересовался.
Кивнув другу, Алекс кратко поведал историю о том, как его племянник был спасен отважной кухонной девушкой. Разумеется, он опустил часть, относившуюся лично к нему:
– Это не столь уж волнующее повествование. В данном рассказе нет ни романтики, ни чувств. Боюсь, тебе придется признать, что мое сегодняшнее поведение совершенно безупречно.
– Но это же скучно!
Алекс кивнул, не скрывая разочарования.
– Право же, мне трудно пережить эту неудачу.
