— Ты вся дрожишь, — обеспокоенно сказал он, внимательно вглядываясь в светлую зелень ее глаз. — Вот Тьма!
Александр снова провел руками по ее спине, с тревогой ощущая дрожь ее стройного тела. Кожа девушки все еще была холодной, хоть она и лежала под меховым плащом, прижатая к мужскому телу.
— А ты такой горячий, — задумчиво протянула она, и он снова напрягся. Вейн с легким удивлением провела ладонью по его груди, пальцами пробежала по гладкой коже.
— Вейни, что ты делаешь?
Она и сама не знала, что делает.
Просто ощущала внутри эту настойчивую потребность прикоснуться к нему. В голове не было ни единой здравой мысли. Казалось, мир исчез, его просто не стало, он провалился в Дыру мироздания, и остались только эта лачуга из темных бревен, пахнущих смолой, тусклый огонек чадящей лампы и этот мужчина. Серебро его глаз, горячее тело и напряженные пальцы, застывшие на ее спине.
— Поцелуй меня, — тихо попросила лейна.
Он не двигался, напряженно всматриваясь в ее глаза, и Вейн смешалась.
Виры, что она творит? Голова словно хмельная. Или безумная? То убегает от него, как помешанная, то сама просит поцеловать…
— Нет, — чуть хрипло отозвался он.
— Не хочешь?
Он усмехнулся.
— Просто в отличие от маленькой наивной лейны понимаю, к чему приведет этот… поцелуй.
— К чему? — спросила Вейн, продолжая водить пальчиком по его коже.
— К тому, что твоя брачная ночь произойдет прямо сейчас, — выдохнул Ксандр.
Его руки скользнули со спины ниже, на ее поясницу, пальцы чуть прикоснулись к ягодицам.
Он внимательно смотрел в ее глаза, ожидая, когда взгляд Вейн изменится, станет холодным и колючим, как тогда, в оранжерее. Желая этого взгляда, чтобы остановиться, не делать того, чего он так безумно хотел. Но она лишь смотрела снизу-вверх, чуть приоткрыв губы и вздрагивая от его легких прикосновений.
Желание уже стучало кровью в голове, сжимало горло так, что становилось трудно дышать. Ксандру было больно от близости ее тела, от ощущения нежной кожи, от запаха волос.
Он чуть отодвинулся и провел пальцем по ее щеке, задев губы. Теперь они дрожали оба, сжигаемые пожаром безумного притяжения.
— Останови меня, Вейни… — прошептал он. — Скажи, чтобы я прекратил, и я послушаюсь…
Она чуть откинула голову. Разве можно остановить вихрь? Или запретить прибой? Или замедлить бесконечное движение светила?"
"Вейн вздохнула, а потом обвила его шею руками и неумело прижалась к нему в поцелуе.