– Он оставался спокойным и собранным, в общем, как всегда первостатейной скотиной. – Я оплачу все расходы, но вы покинете заведение. Будем считать, что вы уже сплясали на этом мальчишнике.
– Вообще-то у нас девичник…
Злосчастный шест посреди сцены и Харриет, за него цепляющаяся, всплыли перед мысленным взором… И от возмущения меня мгновенно отпустил коктейль, перемешанный с игристым. Сознание удивительным образом прояснилось.
– Ты считаешь, что я водевильная танцорка?!
– Называть тебя балериной? – быстро переспросил он, не сводя взгляда с моего лица.
"
"Внезапно за закрытыми дверьми «обители желтопорточников» вновь громыхнула музыка. Полился развеселый водевильный мотивчик. Недолго думая, мы вернулись обратно и замерли на пороге утопленного в темноту зала. На ярко освещенной сцене от души отплясывали три почти раздетые девицы.
– Мариса.
– Что? – сквозь зубы процедила я.
– Распоряжусь, чтобы ваш ужин записали на мой счет.
Долгую секунду мы смотрели глаза в глаза.
– К чему извинения. Правда, Харви?
С улыбкой я наступила ему на ногу острым каблуком, а заодно разок провернула, чтобы окончательно прояснить мое отношение к идиотской ситуации.
– Два года прошло, а ты по-прежнему ведьма, – скривился он от боли.
– Два года прошло, а ты по-прежнему скотина!
Я гордо удалилась, убеждая себя, что не надо хватать магическую палочку и возвращаться. Лицензия важнее!
Оказалось, что верные подруги не только не торопились меня спасать из лап очередного, на этот раз городского, дракона, а преспокойно заправлялись десертом и хмельными напитками!
– Мэри, ты представляешь? Нас, оказывается, приняли за танцовщиц! А тебя за фокусницу.
Ну, знаешь… показываешь фокусы, а по ходу раздеваешься. Догола, – громко поделилась Харриет, успевшая допить и игристое, и коктейли, если судить по дикции. – Но уже извинились.
– И принесли коньяк за счет заведения. – Эмма указала на фигурную бутылку. – Кстати, Харви Крейв выжил?
– Да, но надеюсь, остался одноногим.
– Знаете, нам точно надо сходить к местному шаману, – покачала головой Харриет.
– Даже я начинаю верить, что встретиться с бывшим Мэри – это дурная примета…
А потом – как будто даже неожиданно – наступило утро. Я проснулась одним махом; показалось, будто кто-то ломился в двери. Голову прострелило ужасной болью. Глаза резало, хотя из-за густой растительности за окном в комнату практически не проникало солнце. Осознавать себя живой было поистине мучительно! Еще почему-то было душно и тесно.
