– Простите? – удивленно оглянулся усатенький проводник. Уши у него действительно были такие… выдающиеся и заметные.
– Ой, я не вам, уважаемый, – немедленно зачастила подруга.
По вспыхнувшему лицу было видно, что она собиралась поделиться жалостливой историей о прощальной записке Харви Крейва, но наткнулась на мой выразительный взгляд и прикусила язык.
Вообще это письмецо, присланное женихом через три месяца после его переезда из Гранаха, как проклятие, поставило жирную точку на моей личной жизни. Два года прошло, а на горизонте не появилось ни одного приличного парня.
Неприличных, впрочем, тоже.
С полгода назад Эмма потащила меня – на минуточку, профессиональную колдунью! – к деревенскому шаману. В комнате, пахнущей сандаловым благовонием, патлатый мужик полчаса тряс веником из вербены и звенел бубном, а потом заключил, что у меня была напрочь испорчена женская карма. Он, мол, все исправил, но личная жизнь меня нагонит только на жарком острове!
Я искренне верила, что слово «нагонит» сулит мускулистого красавчика, но встретилась с бывшим.
Три раза за один день. Не хотелось признавать, что личная жизнь меня действительно нагнала… В общем, паршивец Харви Крейв умудрился не только испоганить женскую карму, но и предсказание о знойном курортном романе!
– Дамы… – Усато-ушастый тип открыл перед нами дверь в отдельный кабинет.
За большим круглым столом уже сидела Эмма и с самым серьезным видом изучала меню.
– Ну, располагайтесь, – зачастил усач. – Вас предупредят, когда все начнется.
– Что начнется? – присаживаясь на мягкий стул, уточнила я.
– Так это… Песни, пляски, фокусы… – Он посмотрел очень выразительно, словно ожидал прямо сейчас увидеть какой-нибудь магический фокус.
– Да мы все больше поесть хотели, – выразила я общее мнение и открыла тяжелую папку с меню.
Цены в ресторации «Морской конек» были по-заморски конскими!
– Но кто будет платить за ужин? – удивился он.
– А что, очень много вариантов? – хмыкнула я.
– Божечки мои дорогие, – вздохнула Харриет, – тут все такое вкусное!
Записывать длинный заказ усач почему-то не стал, видимо, запомнил наизусть, как все рестораторы высшего класса.
Прежде чем выйти, он не удержался:
– А вы переодеваться не будете?
– Да мы вроде только переодевались. – Мать троих детей с сомнением посмотрела на аккуратное платье со скромным декольте.
– Так это ваш образ? – заморгал ресторанный работник.
– Образ жизни, – фыркнула она. – Я уже шесть лет выступаю в образе матери.
