К несчастью, стены в зале были украшены живыми семейными гравюрами. Квартеты из улыбчивых родителей с детьми неожиданно заставили хмельную Харриет расчувствоваться. Она пустила умильную слезу и накатала Эдди длинное прочувствованное письмо о том, как она его любит и скучает по детям, их цветам жизни. Правда, когда послание ушло, с нее резко схлынуло, но, как сказал сонный служка, поздно просить вернуть конвертик, если записка уже добралась до столицы.
Мы вышли на ступеньки почтового отделения, печально огляделись вокруг.
Хмель постепенно выветривался, хотелось одновременно и праздника и спать. Окна «Сказки странствий» по-прежнему светились гостеприимными огнями.
– Теперь можно и экскурсии заказывать! – торжественно объявила Эмма и почему-то посмотрела на меня.
– И? – не поняла я, но смутно осознала, что сейчас стану беднее.
– Жалованье за двадцать ног и две руки выдадут только в следующем месяце, – пояснила она.
– То есть покупаешь ты, а расплачиваюсь я?
– В точку! – Эмма щелкнула пальцами.
От обширнейшей туристической программы «Включено все и немного больше», купленной на нас троих, гид Броди едва не свалился в обморок от радости, а я – от приступа жадности. Если лучшая подруга планировала и дальше быть настолько щедрой, то мне грозило полное разорение!
– А еще высокогорный храм с предоплаченной едой! – впав в ажитацию, предложил Броди.
Пока они обсуждали, чего еще интересненького можно посмотреть на острове Блэкрок, я с тоской выглянула в окно. Паскаль с саквояжем в руках на почти пустой улице ловил пустой наемный экипаж, но все извозчики пролетали мимо.
Видимо, пытался сбежать в неизвестном направлении аккурат накануне свадьбы!
Вдруг что-то стало так обидно… Лимонные штаны Харви вспомнились, да и весь Харви тоже, выглядевший лучше, чем до расставания. Записка эта дурацкая, в которой кое-кто предложил мне стать друзьями до гробовой доски, а если очень не повезет, то дружить и в посмертии…
С мрачным видом я шагнула к дверям.
– Ты куда? – обернулись подружки.
– Спасать чужую свадьбу.
Решительно я пересекла улицу и, вытаскивая из ридикюля магическую палочку, подошла к жениху.
– Паскаль!
– А? – испуганно обернулся он.
Светящееся острие уткнулось ему в лоб. Он изумленно поморгал, пытаясь сбросить сонную пелену, и пошатнулся:
– Когда я так успел опьянеть?
Прежде чем он грохнулся на брусчатку, я подставила ему плечо. Сбежавший жених повис на мне всем весом, похоже, перепутав с подставкой.
