И улыбка медленно сползла с лица. Устроила, называется, сюрприз.
Самой себе."
"На пороге стояла та самая Алисия, испортившая напрочь мою личную жизнь два года назад. Она по-прежнему выглядела собранной и аккуратной. Волосы, правда, были рассыпаны по плечам, платье в зеленый горох и с глубоким вырезом выглядело, мягко говоря, не особенно официальным, а карминовые губы в принципе диссонировали абсолютно со всем. Кто красит губы в красный цвет с утра пораньше?
– Госпожа Крафт? – Она мгновенно меня узнала, смотрела с любопытством и с затаенным ехидством, но почему-то притворялась, будто узнала не сразу.
– Если вы пришли к Харви, то он сейчас вряд ли вас примет.
Я опешила. Во-первых, что она делала в домике Харви? Во-вторых, почему говорила так, словно они были ближе, чем кажется, и даже откровенно объявила, что мне здесь не рады. В голове крутилось столько вопросов, что начинало ломить виски, а внутри зарождалось неприятное липкое чувство горечи. Я его помнила хорошо, оно преследовало меня несколько месяцев после расставания.
– Тогда отдайте ему. – Я оторопело и как будто чуточку свихнувшись протянула пакеты.
– Конечно. – Она забрала завтрак и невыносимо вежливо спросила: – Передать еще что-то?
– Еще что-то я у него спрошу лично, – проговорила я, надеясь, что голос звучит ровно.
– Не стоит, – покачала Алисия головой. – Вчера вечером Харви сказал, что больше не может вести ваши дела, и попросил отправить счет по почте.
– Вчера вечером, значит, – усмехнулась я, вспоминая, как он с самым честным видом ссылался на срочные дела и торопился вернуться в гостиный двор, не предложив переночевать вместе.
Теперь его дела смотрели на меня вкрадчивым взглядом и улыбались знакомой змеиной улыбкой, изгибая карминовые губы.
– Всего доброго, Алисия, – кивнула я.
– Прощайте, госпожа Крафт, – согласно кивнула она и закрыла перед моим носом дверь.
Цветущие кусты странно прыгали перед глазами, дорожка тоже плясала. Я шагала на высоких каблуках и вспоминала, как с такой же тонкой улыбкой два года назад Алисия передавала мне конверт с чужим письмом.
Она говорила полунамеками, подглядывала исподтишка, как будто догадывалась, что я куплюсь…
Чувствуя, что внутри раздирает от гнева и меня совершенно точно ждет удушение, если не выскажусь, я развернулась и стремительной походкой вернулась к дому. Постучала громко, пусть услышит и оценит. Дверь открывать не торопились. Я не настаивала и достала магическую палочку.
