– О чем ты? – переспросила я, на самом деле понимая, что именно он спрашивал, и уже мысленно возмущалась этим странным, неловким вопросом.
– О мужчинах.
– Это несправедливый вопрос.
– Знаю, – вздохнул он.
Наплевав на зарок, не пить ничего крепче травяного чая, я схватила бокал и сделала большой глоток. На языке остался терпкий вяжущий вкус. Однажды мы с Эммой ходили на дегустацию, и пока народ накачивался дорогущим алкоголем, виночерпий говорил, что благородные вина обязаны отличаться крайней сухостью. Но во мне всегда говорило плебейское происхождение, и я предпочитала напитки послаще.
В смысле, до недавнего времени. Теперь-то я предпочитала чистую воду, если никто (бывший жених, нынешний любовник) не поднимал неловких вопросов.
– Я приезжал к тебе, Мариса, – вновь обрушил он пронзающие слова.
– Когда?
– Через пару недель, как ты ответила на письмо, – кивнул он, не сводя с меня взгляда. – Решил узнать, что изменилось за те месяцы, пока я жил в северных землях.
– Ты до меня, похоже, не дошел?
– Отчего же.
– Он помолчал. – Дошел. Ты целовалась с другим мужчиной. Я решил, что не стоит мешать.
Я подавилась на вздохе и снова схватилась за бокал с вином.
– Если тебя это успокоит, то мне не понравилось.
– Меня не успокоило.
– Жаль.
Все-таки плохо мне подправил шаман дурную женскую карму. Иначе как еще объяснить, что она меня догнала и дала пинок под зад? Единственное свидание за два года почти сразу после расставания закончилось полным провалом: отвратительным поцелуем, который Харви увидел, и неприятностями в магическом агентстве.
Парень был моим сослуживцем и его вдруг повысили до старшего мага. Он так оскорбился отказом, что мне три месяца пришлось вылавливать привидений в старых особняках, пугать мышей и костерить обиженного, как кисейная девица, мужика. Хорошо, что его перевели, иначе у меня не выдержали бы нервы и я ткнула бы магической палочкой ему в глаз.
– А у тебя сколько было женщин? – спросила сердито, хотя не желала знать, но пусть не расслабляется. Несправедливые, неуместные вопросы задавать могут оба.
– Я не был монахом.
– Ну а я считала, что ты меня бросил, – напомнила я.
– То есть в тот вечер стоило к вам подойти? – Он выгнул бровь.
– Однозначно. Мы оба узнали бы о себе много нового. Я отвела бы душу, мы бы выяснили, что расстались из-за нелепого недоразумения, и ты отправил бы в отставку плохого секретаря еще два года назад. Кстати, она больше не путала никаких писем?
– Она всегда выглядела очень собранной.
