– Не рыдать! – скомандовала я и присела возле Харви, валявшегося на газоне и раскинувшего руки. – Ты в порядке?
Во взлохмаченных волосах у него застряли перья, карман на рубашке отодрался, пуговицы отлетели, и в прорехах виднелся подтянутый загорелый торс. Злосчастные лимонные штаны перемазались в траве. Харви Крейв с честью выстоял в битве с монструозным крылатым существом!
Я ласково вытащила из его шевелюры перышко.
– Мэри, забудь обо мне, – пробормотал он, не открывая глаз. – Просто пойди и приколдуй детей к дивану.
К слову, пуговицы и карман мне тоже пришлось приделывать к рубашке с помощью магии. Колдовала я лучше, чем шила.
Братья Руперт чувствовали себя очень виноватыми, пока целых десять минут сидели, прилепленные к диванным подушкам. Когда высшим позволением (моим) и взмахом магической палочки им вернули свободу, то на синих шортах остался рисунок от обивки.
До вчера они еще раз шесть были отправлены в диванный застенок. В конечном итоге шли туда сами, садились и с жалобными минами ждали, когда им даруют помилование.
В восемь часов они уснули в комнате Харриет, а мы без сил плюхнулись на диван.
Харви прикрыл глаза ладонью, я в молчании таращилась на испорченную стену. Убрать след от магического портала было не под силу ни одной колдунье, даже с дорогой магической палочкой, взятой в рассрочку.
– Мне кажется, детей называют «цветами жизни» только те, кто всю жизнь любуется на чужие клумбы со стороны, – произнесла я.
– Я хотел, чтобы у нас были дети. – Как всегда Харви Крейв обрушивал слова, не задумываясь, что пронзал ими насквозь.
– Девочки. Синеглазые, светловолосые и кудрявые.
Взгляд из-под ладони, темный и многозначительный, тоже пронзал.
– Почему девочки? – Говорить удавалось с трудом.
– Они сговорчивее и не пытаются сбежать на крылатой телеге.
– Господи, Харви, кажется, ты чего-то не знаешь о женщинах, – улыбнулась я. – В будущем тебя ждет много неожиданных сюрпризов.
На улице зацокали копыта, загремел подъехавший туристический вагончик.
Подруги вернулись с экскурсии. Было слышно, как они обсуждают раскоряченную повозку, застывшую под действием магии. Изображать неподвижное изваяние крылатой телеге оставалось недолго. Наколдованная стена уже успела растаять, так что тратить силы на оживление транспорта не хотелось. Пусть сама улетает.
Мы поднялись, чтобы встретить соседок. Тут же оба наступили на острые кубики, незнамо каким образом оказавшиеся на полу, а не в дорожном сундуке.
