Рукой, затянутой в перчатку, эксперт отогнул клеенку, и я увидела Нелли. Женщина лежала на спине в странной позе. Ноги ее были неестественно вывернуты. Под спиной и головой растекалась лужа густой черной крови. Из одежды – лишь знакомый мне халат с парчовыми драконами да одна туфля. Глаза открыты, рот сведен ужасной гримасой. Нелли Резниченко была бесповоротно и окончательно мертва.
Я отскочила в сторону, и съеденный обед вырвался наружу. Женя похлопал меня по плечу:
– Знаете погибшую?
– Да, зовут Нелли Резниченко, она живет в доме на третьем этаже.
Это ее дочь звонила мне. Что с девочкой?
Эксперт предложил подняться наверх. Открытую дверь квартиры охранял постовой, в холле, задумчиво раскуривая сигару, стоял Александр Михайлович. Увидев входящую гостью, полковник вздрогнул и сказал:
– «Не стая воронов слетелась!» Ты-то как сюда попала?
В тот же момент из недр квартиры выбежала растрепанная Ева и с рыданиями бросилась ко мне на грудь. Полковник позвал врача. Кое-как успокоив ребенка, мы попытались узнать у нее подробности.
Но оказалось, что Ева ничего не знает.
По ее словам выходило, что утром перед работой отец завез дочь в гимназию и велел ей после уроков не ходить домой, а ждать его.
– Папа хотел отвезти меня в бассейн, – всхлипывала Ева, – он решил, что мне следует заниматься спортом.
Но на большой перемене, после третьего урока, кто-то из мальчишек раздавил бомбочку-вонючку. Ужасающий запах гнилого мяса наполнил коридоры, и детям велели расходиться.
Подходя к дому, Ева увидела в окне мать. Девочке показалось, что та машет ей приветственно рукой. Девочка помахала в ответ. Но тут Нелли странно перегнулась и полетела вниз. Все заняло считаные секунды. Ева услышала протяжный, рвущий душу крик и громкий удар тела об асфальт. Ребенок тут же лишился чувств."
"В себя ее привели вызванные консьержем патрульные. Девочку отвели домой и вручили домработнице Люде. Обезумевшая Ева позвонила мне, надеясь, что я приеду и весь этот кошмар превратится в страшный сон.
И теперь, уткнувшись мне в грудь, она безостановочно плакала, повторяя: «Мамочка, мамочка». Не отпуская ребенка, я двинулась на кухню, где на табурете сидела Люда с веселым Юрой на руках. Готовя Еве чай, я слушала, как Александр Михайлович допрашивает служанку.
Люда пришла, как всегда, в девять. Нелли встретила ее на пороге и, вручив сумку и ключи от машины, велела ехать за свежей рыбой.
