Сотрудники Третьяковки во все глаза следили, чтобы наследники не нарушили завещания. Первый ребенок должен был родиться не позднее чем через пять лет после кончины Петра Павловича.
Жизнь супругов сильно изменилась после оглашения завещания. Во-первых, Нелли, по ее словам, родила Еву. Девочка получилась так себе: некрасивая, неловкая и не слишком умная. Говорят, что не очень удачных детей матери любят больше. Но только не Нелли. Она сразу призналась, что несколько лет тому назад, присутствуя на празднике оглашения годовых отметок в гимназии, сгорела от стыда и злости, глядя, как неуклюжая Ева, спотыкнувшись на ступеньках, ведущих на сцену, получает дневник из рук директора последней.
Хуже ее не учился никто.
Нелли не видела аккуратности и старательности ребенка, ее тихой, милой улыбки и доброго взгляда. Правда, после посещения гимназии мать стала одевать Еву почти роскошно, надеясь шикарной одеждой прикрыть некрасивую фигурку.
Потом Нелли вынудили родить Юру. Мальчик тоже не вызывал радости, потому что оказался капризным и крикливым.
Отношения с Владимиром испортились вконец, развод невозможен. Впереди много лет беспросветной жизни. Краткую радость приносит только коньяк.
Я молча выслушала рассказ Нелли. «Здорова врать, дорогая, – подумалось мне, – не ты родила этих двоих детей, поэтому и ненавидишь их».
В этот момент входная дверь хлопнула, и в кухню быстрым шагом вошел бодрый Владимир. Нелли в ужасе попыталась расчесать спутанные волосы.
– Даша, – изумился, увидев меня, стоматолог, – рад видеть, что вы подружились с Нелли.
А я вот освободился пораньше и поторопился домой."
"Он окинул взглядом халат и всклокоченные волосы Нелли, отметил мой перемазанный кашей костюм, потянул носом неприятный запах, доносившийся из ванной, и все понял. Глаза Владимира потемнели, шея стала медленно краснеть, я решила спасать пьянчужку:
– Маша пригласила Еву в гости с ночевкой, а та сказала, что мама отравилась пиццей. Вот я и приехала посмотреть, как тут ваша жена. И вправду, было очень плохо.
Пришлось вызвать врача, делать промывание желудка, да к тому же я оказалась такой неловкой! Давая по приказу доктора больной кусок сахара с коньяком, пролила на Нелли бутылку. Теперь кругом такой запах.
Женщина благодарно посмотрела на меня, стоматолог вежливо улыбнулся и сказал:
– Большое спасибо, а где Юра?
– Мальчик поужинал и спит.
Владимир обнял жену за плечи, лицо его выражало сочувствие:
– Дорогая, попрощайся с Дашей, надо лечь в кровать и отдохнуть.
