Забирай его в Москву, смотри на собачку и вспоминай меня.
Мы захихикали, и вот таким образом Хуч вместе с нашими собаками и кошками прибыл в Россию… Маша долгое время уверяла, что Хуч – внебрачный сын Александра Михайловича. Они и вправду чрезвычайно похожи, даже похрапывают одинаково в кресле после вкусного субботнего обеда. Александр Михайлович – убежденный холостяк, никогда не имел ни жены, ни детей, и Хуч заменил ему семью. Но примерно через год после переезда в Москву мопс благополучно оказался у нас.
Хуч – имя, звучащее для русского уха ужасно, поэтому Оля переименовала песика в Федора Ивановича.
Он согласно откликается на обе клички. Ротвейлер и пит-буль, проживающие в доме, тоже любят мопсика. Правда, Аркашка уверяет, что Снап и Банди принимают его за особо крупную и тучную мышь. Может, это и так, потому что ротвейлер, как правило, таскает Федора Ивановича по всему дому, как щенка, ухватив за загривок. Ленивый мопсик воспринимает подобный способ передвижения с явным удовольствием.
В идиллических отношениях с Александром Михайловичем есть довольно большая ложка дегтя – его работа.
Александр Михайлович – милиционер, более того, полковник. Несколько раз нам приходилось беседовать, так сказать, на официальном языке, с оформлением протокола. После одного дела полковник строго предупредил:
– Дай честное слово, что больше никогда не станешь мешаться под ногами.
С легким сердцем я поклялась никогда, никогда, никогда… Но кто же виноват, что на свалке обнаружился труп?
Александр Михайлович продолжал улыбаться.
– Ну, дорогая моя, расскажи, что привело тебя в такое странное для приличной дамы место? Только не говори, что собираешь бутылки и тряпки.
– Искала кольцо, которое выбросила Олька.
– Ну и нашла?
– Нашла. Только взять не смогла.
– Что же помешало, моя радость? – продолжал издеваться полковник.
– Послушай, перестань так разговаривать. Я что, виновата? Просто нашла труп. Колечко лежит в мешочке, мешочек зацепился за часы, а часы на руке этой несчастной.
Александр Михайлович крякнул:
– Ну, теперь мешочек получишь только после официального опознания.
– Не вредничай, отдай сразу.
Дверь конторы открылась, и на пороге возник медицинский эксперт Женя. Увидев меня, он расплылся в улыбке:
– Даша, и ты здесь?
– Здесь, здесь, – вздохнул Александр Михайлович, – и опять нашла мертвеца. Просто хобби какое-то влипать в истории. Ну, что у тебя?
Женя задумчиво почесал намечающуюся лысинку.
– Пока ничего определенного.
