Профессию такой дуре не получить, замуж, если приданое не дадим, никто не возьмет, уродина длинноносая.
Нелли подскочила к окну, распахнула створки и принялась жадно курить. Потом уже более спокойно добавила:
– А лучше всего отправить тебя в закрытый интернат. Приедет отец – поговорим.
Ева ужасно перепугалась и стала просить мать не выгонять ее из дому. Та, увидев страх ребенка, засмеялась и радостно проговорила:
– Обязательно отправим, как я раньше не додумалась.
Девушка подбежала к матери.
Она клялась потом Александру Михайловичу, что хотела обнять ее и просить о пощаде. Но та продолжала пьяно хохотать и повторять на разные лады ужасные слова:
– Закрытый интернат!
Потерявшая голову Ева толкнула Нелли. Та, к несчастью, стояла спиной к раскрытому окну и к тому же плохо держалась на ногах. В считаные секунды произошло непоправимое – пьяница с жутким криком полетела вниз.
Ева оцепенела от ужаса. В ту же секунду она услышала шаги за дверью.
Девушка моментально порхнула под стол, закрытый длинной, свисающей до полу скатертью.
В комнату вбежала Люда. Служанка подскочила к окну, выглянула наружу, испустила не менее дикий крик и побежала к выходу. Ева бросилась к черной лестнице, выскочила на улицу, упала на землю. С ней началась истерика. Подъехавшей милиции девочка сообщила, что шла домой и увидела в окне мать. Та помахала ей рукой и вывалилась наружу.
– Люда и привратник не заметили, что Ева оказалась на улице уже после падения Нелли? – усомнилась я.
– Ведь служанка раньше девочки прибежала на место происшествия, и привратник выскочил моментально.
Александр Михайлович махнул рукой:
– Сразу видно, что ты никогда не имела дела со свидетелями. Да, они ничего не видели. Люда в ужасе кинулась к хозяйке, консьерж побежал звонить в милицию. Прохожие обратили внимание сначала на труп, а уже потом на кричавшую девочку. А как они ее описывали?! Все по-разному.
Один утверждал: ребенок лет шести, в красном пальто, другая настаивала: молодая блондинка в синей форме; третьему вообще примерещился темноволосый мальчик, вероятно, испанец. Свидетели в такой момент переживают шок, и их показания крайне ненадежны.
Через какое-то время домой приехал Владимир. Он в отличие от милиции сразу понял, что произошло. Навел его на мрачные мысли портфель Евы, валявшийся в комнате.
