Они снова пошли в ресторан и принялись разговаривать. Казалось, ухажера интересовало буквально все, он задавал удивительные вопросы: где Ленка училась, чем болела в детстве, принимала ли наркотики, пьет ли, курит ли?
Девушка, удивленная таким всеобъемлющим любопытством, отвечала честно: закончила десять классов английской спецшколы в Киеве и Шекспира от Пушкина отличает. В детстве ничем особым не болела и никогда не баловалась наркотиками и водкой. Здорова, молода, работоспособна. Владимир пришел в полный восторг и опять проводил ее до дома.
Через месяц Ленка почти влюбилась. Они стали проводить вечера в маленьких гостиницах, где не спрашивали паспортов. Владимир отличался необыкновенной заботливостью. В частности, он сразу спросил партнершу, предохраняется ли та от беременности. Ленка показала гормональные таблетки. Мужчина пришел в негодование и сказал девушке, что как врач он против подобных крайне вредных для здоровья препаратов. «Откажись сейчас же», – потребовал он и сообщил, что давно созданы таблетки для мужчин и теперь предохранение – его дело.
То ли мужские таблетки оказались недейственными, то ли Владимир их не пил, но Ленка быстро забеременела. Любовник совершенно не расстроился, а даже обрадовался. Он предложил Ленке родить, но только в том случае, если в животе у нее мальчик. Дочь у Владимира уже была, и он страстно хотел сына.
Мужчина велел бросить работу, переселил любовницу в дорогой пансион «Негреско» и начал навещать ее там. И здесь у Ленки зародились первые подозрения.
Владимира, казалось, интересовал только будущий сын, он настаивал на необходимых анализах, потребовал соблюдать режим дня и абсолютно потерял к женщине сексуальный интерес. Хозяйке пансиона он наврал, что является братом покойного мужа Ленки, и на людях держался с ней вежливо, но отстраненно.
Настало время родов. Владимир привез любовницу в клинику и буквально на пороге родильной палаты сообщил, что, во-первых, зарегистрировал женщину по поддельному паспорту на имя Маргариты Онофриенко, и, во-вторых, предложил Ленке… отказаться от ребенка.
– Подумай как следует, – увещевал стоматолог. – Куда ты денешься с ребенком? В пансион? Пусть уж лучше мальчик поживет у меня до смерти Нелли. А после поженимся, и все будет прекрасно. А чтобы не краснеть в «Негреско», скажем, что младенец умер.
Измученная страхом и болью, женщина согласилась. Новорожденного, крепкого и здорового мальчика, ей даже не показали.
