Через несколько месяцев после похорон к безутешной вдове является шантажистка и требует денег, грозя сообщить обо всем в милицию. Бедной Петровой некуда деваться, и она начинает платить. Точно так же поступили с Бернстайнами и Ромовыми. Тут Надя умирает от рака. Жертвы облегченно вздыхают, но ненадолго.
Роза не хочет упускать деньги и уже сама начинает заниматься шантажом.
Гамма чувств, игравшая на моем лице, изумила Аврору, и она спросила:
– Вы чем-то недовольны?
– Боюсь, доктор Невзоров не совсем правильно истолковал мой визит.
Речь не идет об эвтаназии. Просто требовалась сиделка, чтобы приглядеть месяц за тяжелой больной.
Аврора слегка нахмурилась, потом быстро проговорила:
– О чем вы говорите? Разве я могу причинить вред пациенту? Это вещь подсудная. Думаю, лучше вообще уйти прямо сейчас во избежание недоразумений.
Я принялась успокаивать благородную медсестру. В конце концов мы договорились, что медсестра поработает месяц за тройную плату. Как говаривала бабушка, «за любопытство приходится расплачиваться».
Вечером в гостиной у меня все валилось из рук. Плохо быть бедной, а богатой просто опасно.
– Скажи, Кешка, – не выдержала я наконец, – ты меня любишь?
Сын оторвался от газеты и сообщил, что если я заболела, то следует выпить чай с медом и лечь в кровать; на крайний случай в аптечке есть аспирин.
– Ну все-таки, – продолжала я допытываться, – предположим, тьфу-тьфу, конечно, у меня руки-ноги поотнимались, что делать будешь?
– А язык? – осведомился Аркадий.
– Язык тоже отнимется? Если онемеешь, так и быть, стану лечить. А если будешь по-прежнему нести чушь, просто утоплю. Даже камень привязывать не надо – ручки-ножки не шевелятся, пойдешь ко дну как миленькая!
Ну что сказать на подобное заявление? Я вздохнула и решила выяснить у будущего юриста кое-какие профессиональные вопросы.
– Если человек умер, когда родственники могут получить наследство?
Аркадий зашвырнул газету на диван.
– Мать, надоело, мне с тобой еще лет сорок мучиться, нечего о смерти вздыхать!
Тут уже возмутилась я:
– Как сорок лет? Я не собираюсь так рано умирать.
Дедушка по материнской линии дожил до ста пятнадцати лет, бабушка проскрипела до ста девяти, а ты меня поскорей закопать хочешь?
Кеша безнадежно замахал руками:
– Тебе делать нечего, да? Пойди съезди куда-нибудь, в «Макдоналдс», например, слопай обожаемый мерзкий гамбургер, а я почитаю спокойненько. Только-только все из дома убрались, так ты цепляться стала.
