Вдова с криком ухватилась за челюсть. Тема засмеялся:
– Прошел инфаркт? Идите теперь по комнатам, мы с женой спать хотим.
Он вытолкал нас в коридор и захлопнул дверь. Непонятно почему, но мы все, даже вдова, послушались и покорно разбрелись по спальням.
Я легла в кровать и завертелась с боку на бок. Сон никак не шел. Ну и что же мне известно? Роза Седых родила ребенка для Нелли, которая после криминального аборта, а затем и операций сама не могла произвести на свет младенца. Но тут в дело вмешалась Надя, и в результате обмена в семье Резниченко оказалась дочь.
Нелли, в общем, было все равно, какой младенец лежит в колыбели. Но пропавшее кольцо, украденное Надей, выбило ее из колеи. Однако для получения всего капитала Резниченко понадобился еще и мальчик. Тогда Владимир находит какую-то женщину и предлагает ей родить ему сына. Нелли некуда деваться, она соглашается опять прикинуться беременной. Так в доме появляется Юра. Ну и что? Кто убил несчастную Кристину? Почему застрелили Розу? Сама ли выпала Нелли из окна? Зачем спешно заделали черный ход в квартире на улице Усиевича? И что это за таинственный дневник Нади, пропавший сразу после ее кончины? И, в конце концов, каким образом кольцо-паук вернулось домой? Чем больше узнаю, тем больше новых секретов выплывает.
Хочется выяснить, в какой клинике появился на свет Юра, может, просто спросить у Владимира, и дело с концом?
После завтрака я поехала на квартиру Розы Седых, честно говоря, не надеясь на встречу с Никитой. Но юноша сидел дома.
– Как поживаешь? – спросила я у парня.
Тот понуро махнул головой.
– Не слишком хорошо, надо разобрать мамины вещи. Хочу отправить одежду и белье знакомым в деревню. Но как подойду к шкафу, не могу дверцы открыть, руки не поднимаются.
И он зашмыгал носом. Я вошла в комнату и двинулась к шифоньеру.
– Давай помогу.
– Хорошо, – обрадовался парень. – Возьмите на антресолях чемоданы и сложите туда все-все. Мне даже смотреть на ее вещи тяжело.
И он ушел на кухню.
Роза явно не любила себе отказывать.
Гардероб ломился от разнообразных костюмов, платьев, брюк, пиджаков. Насчитав тридцать пар туфель, я призадумалась. Сколько же должна получать медсестра, чтобы одной содержать сына, оплачивать коммунальные расходы и так одеваться? К тому же белье, аккуратными стопками покоившееся на полках, тоже первосортное. Да еще дорогие духи, косметика. В семье Седых не считали копейки. Правда, Элла говорила, что Роза много работала, ухаживала за лежачими больными.
