Только очень он противный, никаких денег не захочешь. Представляете, под юбку полез, негодяй. Пришлось объяснить уроду, что не продаюсь. Надавала пощечин и ушла в 7-ю больницу.
– А к Владимиру как попали?
– Объявление в газете прочитала. Платит хорошо, дети милые…
«Ну и врунья же ты, лапочка, – подумала я. – Кто же тогда в книжном магазине сцену устроил». Но вслух произнесла другое:
– Роза, знаю, что вы были близки с Надей, матерью погибшей Кристины. Не спрашивайте, откуда сведения, но они точные. Расскажите, пожалуйста, о ней.
Женщина ухмыльнулась:
– Зачем? Надя мертва, кому какое дело до наших отношений, к тому же не в таких уж и близких. Здоровались по-соседски, иногда курили вместе.
Теперь заухмылялась я.
– Роза, помогите мне, пожалуйста, а я помогу вам материально.
– Да зачем вам несчастная Надя? Глупо прожила, рано умерла.
– Хочу найти убийцу Кристины. Милиция бездействует, им все равно, кто разбил несчастной девочке голову…
Тут вошел Владимир.
– Даша, куда вы пропали? Секретничаете с Розой?
– Предлагала мне, если уйду от вас, приходить работать к ней, – неожиданно соврала нянька.
Стоматолог шутливо погрозил пальцем.
– Ай, ай, нехорошо переманивать кадры. И так уже отдал Серафиму Ивановну. Пойдемте пить кофе.
И он буквально силой поволок меня в столовую.
Гости стали расходиться около одиннадцати. Пока все надевали пальто, Роза тихонько шепнула:
– Завтра около восьми вечера приходите в кафе «Апельсин» около моего дома.
На обратной дороге Маня хитро улыбнулась:
– Знаешь, что насплетничала Ева? Роза частенько остается ночевать.
Ее комната граничит со спальней Владимира, между ними есть дверь.
– Ну и что? Он – вдовец, она тоже не связана узами.
– Все равно неловко. Нелли только что умерла.
Я вздохнула. Ничего странного тут нет. Любовь прошла, завяли помидоры.
Ночью не спалось. Ирка включила отопление на полную мощность, стало удушающе жарко. Провертевшись часа два в кровати с боку на бок, я встала и пошла на кухню. Попью сладкого чаю, авось спать захочется.
К моему изумлению, в кухне я оказалась не одна. У окна курила Кока."
"– Не могу избавиться от привычки дымить по ночам, – проговорила гостья.
По настоянию Марты Игоревны младшая дочь побывала у стилиста. Негустые Кокины волосы подстригли самым невероятным образом: длинная челка падала почти до подбородка, затылок покрывала коротенькая щетинка. Все это сооружение выкрасили в иссиня-черный цвет, и худенькая Кока стала похожа на больную орнитозом ворону.
