Онофриенко просто повезло. Но операция прошла не совсем успешно, открылось кровотечение. Она три дня провела здесь под наблюдением. Но потом отправил ее домой. Пришлось сказать пациентке нелицеприятную правду: скорей всего ей никогда не стать матерью!
– Наверное, расстроилась, бедняга!
– Ничуть, скорей обрадовалась, что больше не будет беременеть. Даже Роза изумилась. Мы здесь всякого навидались, многие малообеспеченные ликуют, когда наконец становятся бесплодными. Их можно понять: денег нет, а на руках, как правило, уже есть двое, а то и трое.
Но чтобы стерильности обрадовалась молодая, хорошо обеспеченная замужняя женщина…
– Кто это – Роза?
– Медсестра, работала со мной одно время, потом ушла в 7-ю больницу.
– Помните ее фамилию и местожительство?
– Роза Седых, а адреса не знаю. Где-то записывал номер телефона, но скорей всего я его давно выкинул. А теперь придется оплатить и счет за коммунальные услуги.
– Вот уж нет, получили вполне достаточно за скудные сведения, не надо нагличать.
Носорог ухмыльнулся:
– Девушка, вы не из милиции!
– Почему такая ерунда пришла вам в голову?
– Слава богу, не первый год живу на свете.
Во-первых, ни один милиционер не станет пить при исполнении служебных обязанностей. Во-вторых, всегда сразу показывают документы и называют фамилию. В-третьих, страшно неохотно расстаются с деньгами. И потом, где вы видели милиционеров в эксклюзивных вещах от фирмы «Шанель» и с сумочками из крокодиловой кожи? Мне все равно, зачем вам понадобились сведения о Нелли Резниченко и Маргарите Онофриенко, но, если не хотите, чтобы сюда прибыли настоящие сотрудники МВД, оплатите счет.
Я вздохнула и полезла за кошельком.
Глава 24
Свадьба Казика праздновалась с размахом. В костел явилась почти вся польская община, десятки знакомых Новицкого. В толпе ядовито злословили по поводу возраста невесты и ее бедности. Но все примолкли разом, когда появилась свадебная процессия.
Полностью поставленная Казиком, она выглядела грандиозно. Продуманы были мельчайшие детали.
Впереди торжественно шли жених и невеста.
На Соньке переливалось жемчужно-серое платье, на фоне которого потрясающе смотрелись огненно-рыжие волосы. Платье оказалось длинным, сзади волочился шлейф. Его поддерживали две подружки невесты: Маня и Ева в одинаковых розовых костюмах и шляпках. В свободной руке они держали по букету кроваво-красных роз. По левую руку от Казика шел шафер. На Александра Михайловича натянули узкий черный костюм и ослепительно белую рубашку с бабочкой.
