А вы его, сударь, лихо, говорят, прикончили! Хо-хо, и такой молодой?
Геральт не сдержал улыбки. С кикиморой на торфянике у него вышло куда лучше, чем с зоррилом. Лучше. И чище. Пусть, возможно, всё ещё без изящества и грации, но определённо чище.
— А теперь вы, сударь, — продолжил трактирщик, — здесь, у мельницы. Выходит, тут тоже неспокойно?
— Кто-то якобы видел здесь какое-то чудовище, — поделился Геральт. — Якобы, повторяю. Но это было ночью. Предположительно. Днём, в этой суматохе и толчее, ничего здесь не появится.
Я только местность осматриваю, чтобы...
Он не закончил. Со стороны речки и стирающих баб раздались пронзительные крики. Вопли боли и ужаса.
Геральт, не медля, развернул и пришпорил коня.
Первое, что он издалека заметил — яркие брызги крови на сохнущем полотне. И несколько тел."
"Крики переместились на плотину. И тогда он увидел.
Птица напоминала страуса, но с огромной головой и гигантским клювом. И ростом была все пятнадцать футов, не меньше. Ни один страус не достигал таких размеров.
На голове птица носила торчащий гребень, зоб был синим, а на гузке красовался большой пучок зелёных перьев.
Птица огромными прыжками вылетела на плотину, настигла убегающих людей. Одного клюнула в голову и повалила, другого пнула, ранив когтем трёхпалой ноги. Заметила Геральта, широко разинула клюв, так что стала видна глотка. И заорала. Как павлин — но в десять раз громче.
Конь ведьмака испугался крика, забился и встал на дыбы. Ведьмак упал, удар спиной о камень выбил из него дух.
Конь брыкнулся и умчался прочь.
Птица впечатляющими прыжками настигла лежащего Геральта. Тот лежал на спине и не мог достать меч, но вытянул руку и угостил птицу Знаком. Посыпались перья. Сочтя ведьмака слишком крупной добычей, птица взметнулась вверх, снова заорала и нелепыми скачками бросилась за убегающими людьми к возам с раками. Першероны первой повозки рванулись в упряжи, едва не опрокинув телегу. Птица клюнула левую пристяжную в голову, вверх взметнулись кровавые брызги.
Возница спрыгнул с козел и попытался убежать, птица настигла его, клюнула и пнула. Заметила трактирщика и заорала. Трактирщик тоже заорал. Пожалуй, даже так же громко. Спрятался за воз, а затем бросился бегом к мельнице. И к Геральту. Птица взъерошила гребень, заорала и погналась за ним.
Геральт уже бежал с мечом в руке.
— На землю! — крикнул он трактирщику. — На четвереньки!
Трактирщик, как ни странно, послушался мгновенно. Рухнул на четвереньки.
