Я бы не посчитал особо бесчестным взять деньги вперед, да и дать дёру. Пусть получат по заслугам. Не думал об этом?
— Нет. Ни секунды.
— Так я и думал. В общем-то, был уверен. Но что, и спросить нельзя?
***
От кузницы до опушки бора было четверть стадия. На полпути стояло нечто, что, видимо, ещё осенью было возом с сеном, а теперь превратилось в заросшую руину, от былого великолепия которой остались только ходовая часть да колёса, сработанные колесным мастером из материала получше, чем всё остальное. Три колеса, четвёртое было сломано.
Нетрудно догадаться, что повреждённый воз бросили в панике, распрягли лошадь и бежали со всех ног. И не нашлось смельчаков вернуться за повозкой.
Геральт остановился у воза, немного понаблюдал за опушкой леса. Потом приступил к приготовлениям. По правилам, вбитым в него в Каэр Морхене."
"Достал меч. Оружие заметно отличалось от обычных боевых мечей такого класса. Ведьмачий меч, выкованный из метеоритной стали, имел общую длину сорок с половиной дюймов, из которых на клинок приходилось двадцать семь с четвертью.
У обычных мечей клинок был либо на дюйм короче, либо на дюйм длиннее. Ведьмачий меч весил тридцать семь унций. Обычные мечи, даже те, что короче, как правило, были куда тяжелее.
Проверил остроту клинка. В общем-то, зря – проверял ведь только вчера. Но правила есть правила.
Из сумки достал небольшую шкатулку. Нажал пальцем потайную защёлку, открывающую крышку. Внутри, в мягких отделениях, тесно стояли флаконы из тёмного стекла.
Их крышки выстроились ровными рядами, словно солдаты на плацу. Геральт закрыл глаза. Он умел – обязан был уметь – распознавать флаконы на ощупь, помнить их место в шкатулке и безошибочно определять форму крышки подушечкой пальца. Коснулся флаконов, опознавал один за другим. Лечебные эликсиры: Иволга, Чёрная Чайка и Чайка. Морфующие: Трясогузка, Дрозд и Цапля. Метаморфующие: Козодой и Чечевица.
Отхлебнул по глотку из двух – Дрозда и Цапли. Решил, что этого хватит.
Бодро зашагал к лесу по траве, что была выше колен.
Закат был цвета копчёного лосося.
***
Много позже – хотя и очень неохотно – Геральт мысленно возвращался к тому происшествию. И каждый раз приходил к выводу, что выжил, по сути, случайно. Что его собственная заслуга в выживании была минимальной. Что жизнь ему спасло в первую очередь время года. А во вторую – тот факт, что кот, которого он должен был убить, вовсе не был котом.
***
Лес был весенний, редкий, залитый лунным светом.
