— Ты уезжаешь и никогда сюда не вернёшься, дела безопасности королевства Каэдвен тебя больше не касаются. Вернёмся, однако, к тому последнему делу, о котором я говорил. Слушаешь?
— Внимательно.
— Видишь ли, чародеи из Бан Арда потребовали тело Хольта. Для вскрытия, для своих исследований и экспериментов. Я не мог им отказать. Но...
Геральт приподнял брови.
— Повозка с телом Хольта, — префект уставился в потолок, — с завтрашнего утра будет стоять за воротами тюрьмы в ожидании людей из Бан Арда. Некоторое время, даже довольно долгое время, повозка эта будет совершенно без присмотра.
Может статься, что кто-то эту повозку присвоит, такое случается. Магам из Бан Арда такого объяснения должно хватить. Более того, придётся им этим довольствоваться.
Геральт молча поклонился.
— Префект...
— Слушаю.
— И всё же... У меня всё время такое чувство, будто вы ко мне скорее благосклонны, чем враждебны. Меня это немного...
— Удивляет? — Эстеван Трилло да Кунья слегка улыбнулся. — Что ж, я собирался это скрыть, но, возможно, будет лучше, если, отправляясь в дальний путь, ты поймёшь, какую пользу приносят оказанные кому-то услуги.
Говорят, что добро возвращается добром. Мастер Врай Наттеравн недавно лечила мою дочь. И замолвила за тебя словечко. Прощай, ведьмак. Удачи в пути.
Глава восемнадцатая
Сладка месть — особенно для женщин.
Лорд Байрон, «Дон Жуан»
Глава восемнадцатая
Последним пристанищем Престона Хольта стал край леса у неглубокого оврага, под большим раскидистым тисом с потрескавшимся стволом.
Это было не слишком далеко от тюрьмы, у ворот которой, как и обещал префект, на рассвете ждала тележка с завёрнутым в полотно телом. Геральт тащил тележку несколько часов, сколько хватило сил, пока не ослаб. Плотва не могла ему помочь — будучи верховой лошадью, она ни за что не позволила бы запрячь себя в повозку. Так что Хольта похоронили под тисом, в первом месте, которое показалось Геральту подходящим.
Могилу Геральт ничем не обозначил. Только насыпал холм из камней, которые частично выкопал, а частично собрал поблизости.
Он сидел возле могилы почти до заката, размышляя о том и о сём. Смотрел на исчезающую в лесу дорогу.
Дорогу, ведущую на юг.
После чего вскочил в седло и погнал Плотву.
Дорогой на север.
***
Меритксель подтянула подпругу, поправила суконный чепрак и расположение вьюков, похлопала коня по шее. Обернулась, услышав невнятное бормотание и ругань.
— Что такое, Бо?
— Чтоб их всех! — процедил сквозь зубы входящий в конюшню Борегар Фрик.
