— Скажи, а на первом этаже школы есть кабинет с кладовкой? — невозмутимо смотрела на дорогу.
— Да, кажется, это седьмой кабинет, — неуверенно ответила ведьмочка. — А тебе зачем?
— Нужен очень редкий компонент для зелья, — сочиняла я на ходу. — Его нет в кладовой в особняке. Я подумала, что возможно, есть в школе кладовая, где можно раздобыть его.
— Какой такой компонент? — выпучила глаза девчушка. — У нас в особняке есть самые редкие травы.
— Это не трава, а зуб горнга, — уверенно соврала я.
— И что ты собралась с ним делать? — прищурила глазки Криспи.
— Самое мощное приворотное зелье, — хитро улыбнулась я.
— Хочешь Аргольда приворожить? — захихикала она.
— Какая ты догадливая?! — ахнула я театрально.
— Он влюбится в тебя и без зелья! — твёрдо заявила она. — Ты очень красивая. В тебя нельзя не влюбиться.
— Да?! — протянула я, вскинув бровь. — Спасибо. — Но я на всякий случай всё же приберегу зелье. Вдруг пригодится.
Два урока тянулись долго, я как на иголках сидела, ожидая большую перемену.
Учителей слушала вполуха, думая о вчерашнем послании мамы. Она предвидела свою гибель. И оставила мне магическое послание в своем кулоне. Надеюсь, её дневник откроет некоторые тайны.
Когда объявили большую перемену, мои кузины пошли во двор. Я делала вид, что прогуливаюсь по коридорам школы, ища глазами кабинет номер 7. Он оказался в самом конце южного коридора.
Я постучала в дверь, но никто не ответил. Тогда я аккуратно открыла её и быстро просочилась внутрь. Замки в школе вообще не предусмотрены.
Кабинет оказался типичным: светлый, просторный. На партах стояли колбы, держатели и свечи для подогрева реактивов. Я увидела дверь в лаборантскую-кладовку в конце кабинета и поспешила туда. Внутри также никого не было, только шкафы по периметру с колбами, реактивами. Взгляд упал на небольшой шкаф с чистыми колбами и пробирками. Я призвала магию, всё-таки я не Геракл, чтобы тягать мебель, да и боялась разбить содержимое шкафа. Быстро я оплела его магией и аккуратно оттащила от стены.
В метре от пола еле виднелась створка от тайника, только небольшое углубление посередине выделялось заметнее, но и его можно было принять за скол.
Руки задрожали, пытаясь прислонить мамин кулон к этой впадине. Кулон идеально вошел в стену. Что-то щелкнуло внутри и неприметная дверца отошла от стены.
Дрожащими руками я проникла внутрь, нащупала что-то и вытащила это на свет. Вот он, дневник моей мамы, толстая тетрадь, обтянутая цветной тканью с узорами.
