Почти час отмокала, наслаждаясь комфортом.
Отдыхая на кровати, решила попробовать спеть что-нибудь. И затянула песню ""Шелкопряд"".
— Я незаметно на дереве в листьях
Наполняю жизнь свою смыслом,
Пряду свою тонкую нить.
Нас очень много на дереве рядом,
И каждый рожден шелкопрядом,
И прядет свою тонкую нить.
Сначала я ничего не видела, никаких лент магии. Наверное, я слишком старалась их увидеть. Потом я перестала об этом думать и отдалась песне, вкладывая чувства.
— А моря до краёв наполнялись по каплям,
И срослись по песчинкам камни,
Вечность — это, наверно, так долго.
Мне бы только мой крошечный вклад внести,
За короткую жизнь сплести
Хотя бы ниточку шёлка.
И вот они замелькали перед глазами: струйками тянулись отовсюду, из каждого угла, со всех сторон. Некоторые вспыхивали, становясь ярче, потом угасали, бледнели.
— Кто-то в паутину религий попался,
Кто-то бредит пришельцами с Марса,
Я пряду свою тонкую нить.
Кто-то открывает секрет мироздания,
Кто-то борется с твёрдостью камня,
Я пряду свою тонкую нить[1].
Я встала, продолжая петь, прошлась по комнате, наблюдая за магией. Ладонь аккуратно касалась ближайших лент, некоторые, как магнитом, тянулись к руке, а некоторые, наоборот, отплывали подальше. Любопытно.
Вдруг в двери громко постучали. Я вздрогнула и умолкла. Ленты тут же исчезли, как будто и не было ничего.
— Кто там? — отозвалась я, направляясь к выходу.
— Это я, Криспи, — вполголоса отозвалась девочка.
Открыв дверь, я широко улыбнулась.
— Привет, рада тебя видеть. Заходи.
Криспирия юркнула в апартаменты. Она подняла свои голубые глазки, полные радости, и крепко обняла меня за талию. Я тихонько погладила её по голове.
— Как хорошо, что ты вернулась, Лина! — воскликнула та. — Я очень рада! Без тебя ужасно скучно!
Девчушка продолжала искренно меня тискать.
— Я тоже соскучилась по тебе, — потрепала её косички. — Ну, теперь, я не уйду больше из общины.
— Правда? — она подняла мокрые глаза.
— Правда, Криспи.
— У тебя хороший голос. А что за песню ты сейчас пела? На каком языке она?
— Это русский, язык народа, где я выросла, — с грустью улыбнулась, вспомнив родной уральский город.
— Красивый язык. А о чём песня? — девочка отпустила мою талию и прямиком бухнулась на диван.
— О жизни, — вздохнула я, присев рядом с ней, — о том, что мы живем в придуманном кем-то мире.
— А-а-а, — сделала она умное лицо. — Расскажи лучше, где ты была? Говорят, у изгоев.
