Иначе быть не могло, — я промолчала, чувствуя себя неловко.
В столовую вошла экономка, держа в руках плетеную большую корзину. Все ведьмы подскочили с мест и кинулись к прислуге.
— А вот и наш малыш! — тихо воскликнула жрица, подойдя к люльке, которую поставили на стол. Женщины, ахая, склонились над ним.
— Настоящий белатор!
— Какой миленький!
— Воин!
Я тоже протиснулась к новорожденному. Тот сладко спал, лёжа на боку. Весь в белом: чепчик, пелёнка и одеялко. Припухшее розовое личико было похоже на маленького гуманоида с другой планеты.
Но сердце защемило от умиления.
— Как нарекла его Делария? — обратилась к экономке Олинирия.
— Севальд, Великая, — прошептала Азания, — вождь белаторов так пожелал.
— Хорошо, значит, Севальд, — улыбнулась Амалирия внуку.
— Жаль, что скоро его заберёт отец, — вздохнула я, припомнив энциклопедию ведьм.
— Не скоро, — пропела бабушка малыша. — Через год и два месяца он отправится к отцу.
— А я читала, что когда рождаются мальчики, их отцы забирают ещё новорожденными, — оправдывалась я.
— У тебя устаревшие знания, — прошипела жрица. — Так было лет двести назад. Но новорожденные чаще умирают без матери и её молока. И решено было растить их до года, чтобы организм окреп.
— Правильно сделали, — облегчённо вздохнула я, умиляясь ещё больше. Значит, буду видеть это маленькое чудо ещё долго.
— Получается, гости на острове бывают только раз в году? — осевшим голосом спросила я.
— Нет, два раза в год, — прошептала Амалирия. — Через шесть месяцев, в начале и в середине года.
— Белаторам нужны сильные воины, — добавила жрица, — а сёстрам ласки мужчин. Тем более второй и третий круг умудряются влюбиться в какого-нибудь воина, и ждут с нетерпением своих возлюбленных, — ухмыльнулась она.
Я покосилась на тётушку, видимо её это очень волнует, вон как глаза засветились вожделением. Но придержала мысли за языком.
— Ну, хватит любоваться Севальдом, — тихо скомандовала Олинирия, отойдя от младенца. — Пора ужинать. А ребёнку пора к матери, вдруг проснётся от вашего шушуканья.
Женщины ещё немного поумилялись и разошлись по своим местам за столом. Азания унесла корзину с малышом наверх.
Сёстры сидели тихо, не смея произнести и звука. Все смотрели на жрицу, которая восседала во главе стола. И вот Олинирия встала, подняв бокал.
— Дорогие сёстры, — начала она торжественно, — сегодня замечательный день. Мы обрели двух членов нашей большой семьи: мою племянницу и сына вождя белаторов.
