Женщина абсолютно в сухой одежде подошла ко мне. Взмахнула рукой, и Ревальд медленно ослабил хватку и убрал нож. Но остался снова неподвижным, как только я отошла от него.
— Мама, это правда ты? — дрожащим голосом повторила я, еле передвигая ноги. Но они меня не слушались и я рухнула на пол.
— Лиани! — она кинулась и в одно мгновение успела подхватить меня, аккуратно опуская на пол. Моя голова оказалась у неё на коленях.
— Погоди, милая, — её рука прикоснулась к моему израненному плечу. Тепло от ладони проникало в тело, боль ушла.
За пару секунд рана затянулась, и не осталось даже намёка, что здесь зияла ужасная рваная рана. Так даже Элдрю не умеет делать.
— Вы кто? — что-то не совсем поняла я.
— Все меня зовут Эраллия, — мягко улыбнулась женщина. — Но не так давно звали Элирия. Я твоя мама.
Голова поехала кругом. Как такое возможно?
— Вы богиня? — дошло до меня. — И это вы остановили время?
— Да, пора уже вмешаться в то, что здесь творится, — сжала она губы. — Я не могла позволить убить тебя, дочка.
— Это правда? Вы моя мама? — это какой-то сон.
— Правда, — она погладила меня по голове. Её рука прошлась вдоль моего тела, и на мне появилась шёлковая туника голубого цвета, прикрыв мою наготу.
— Дело в том, что после смерти моего мужа, бог жизненных перевоплощений Анимар, прятал его душу от меня на протяжении тысячи лет, — грустно произнесла богиня. — Я искала его во всех мирах. И вот однажды нашла. Он был уже десятилетним воином Белатории. Я решилась на отчаянный шаг, чтобы снова быть с ним и оставить свои дела на сотню лет.
Я воплотилась на Земле, родилась снова ведьмой на Алтории, зная, что когда Генвальд вырастет, то обязательно приплывет на остров. Моя земная мать Велирия догадывалась о том, кто я на самом деле. Мы вместе с ней мечтали изменить уклад жизни на Алтории. Хотели счастья не только для себя, но и для остальных.
Я слушала, как завороженная, боясь спугнуть этот сон наяву.
— Мы встретились, Генвальд, конечно, не помнил свои прошлые жизни, — грустно продолжала богиня.
— Но он влюбился в меня, как только увидел. Я так надеялась на счастье, прожить эту земную жизнь достойно. Но Олинирия решила, что власть — это и есть счастье. Остальное ты знаешь.
— А что с папой? Он снова перевоплотился? — грустно, что не увижу его.
— Знаешь, Ревальд не смог убить лучшего друга из-за женщины, — вздохнула она. — Но для Алтории он мёртв. Вождь его теперь просто не берет на остров.
— Так он жив?! — я подскочила, не веря своим ушам.
— Да, жив.
