Сначала заплели волосы в множество мелких косичек, затем соорудили из них высокую прическу, наподобие башни. Вот ведь заморочка. И кто придумал эту свадебную причёску? Устала очень от долгого сидения в кресле. Потом я отдыхала, лежа, как бревнышко, неподвижно на кровати, дабы уберечь прическу.
Когда Нирелла принесла красное шёлковое платье, я не поверила глазам. Действительно, красное. Ну, хоть какое-то разнообразие. Меня за километр видно будет. Нирелла сказала, что это платье моей мамы, когда она выходила замуж.
Где они его хранили? И не выкинули.
Горничные облачили меня в свадебный наряд: красное платье с разрезами по бокам и декольте чуть ли не до пупка, красные плетёные босоножки на платформе, диадема на голове из красных живых цветов, похожих на пионы.
— Какая вы красотка! — всплеснула руками Нирелла.
— Да уж, — покачала я головой. Любят ведьмы оголять свои прелести. Ладно. А то, что я красотка, это точно.
Что ж, пора идти в храм.
Горничные сопровождали меня до храма. Я шла впереди по дороге, вдоль которой стояли ведьмы сначала из второго круга, потом из третьего.
Они радостно пели песню-проводы и кидали мне вслед лепестки цветов, тем самым как будто закрывали обратный путь в девичество. И присоединялись к моей свите. Когда я дошла до храма, за мной шло всё поселение. Ведьмы искренне радовались празднику. В отличие от меня.
Аргольд и его свита должны были быть уже внутри храма у алтаря.
Вот и всё. Мысленно я попрощалась с прежней жизнью. Скоро всё изменится. Человек — кузнец своего счастья.
Значит, буду ковать, пока горячо.
Я ступила за порог храма. Тут же заиграла арфа, Юминия сидела недалеко от алтаря.
Свита следовала тоже внутрь. Сначала я остановилась, смотря прямо. У бассейна стоял жених, в красивом бордовом камзоле. В руках его красовался пышный букет из таких же красных цветов, что на моей голове. Рядом с ним вождь в черном камзоле, расшитом золотом, и моя дядя в темно-синем камзоле. В метре от них в ритуальном золотистом платье стояла верховная жрица.
Церемонию будет проводить она.
Я продолжила шествие к алтарю. Жених обернулся и восхищенно посмотрел на меня. Шагнул навстречу и протянул букет.
— Рад тебя видеть, Лина! — негромко произнёс он и поцеловал мою руку.
— Я тоже рада, — попыталась улыбнуться, принимая цветы.
Аргольд сжал мою левую ладонь и повёл к Олинирии. Та светилась от радостного злорадства, что наконец-то избавится от меня.
— Дети мои, как же я рада за вас! — воскликнула жрица. — Давайте начнём.
