Оно не разрушило дома, но половина города вымерло. Стоило заклинанию проникнуть с воздухом в легкие и смерть было не обратить.
Часть людей бежали, но не нашли спасения. Те, кого заклинание едва коснулось долго страдали и умирали в муках: кожа и кости разрушались постепенно. Повезло тем, кто умер быстро.
После катастрофы место пропиталось ядовитыми остаточными испарениями, там не осталось места ничему живому. Городок огородили охранительными заклинаниями и навесили полог тишины и отвода глаз. Найти туда дорогу казалось невозможным.
Только не для Зарика.
Теперь понятно, почему дракон присвистнул, когда понял куда запрятался Зарик.
Глава 18
Находиться в городке было запрещено. Хотя прошло несколько десятков лет, сохранился остаточный фон, пагубно влияющий на людей. Как именно я не знала.
Но, судя по деревьям, бойко проросшим в развалинах, и по вездесущему плющу, который плотно оплел каменную кладку, я предположила, что человеческая жизнь там теперь в относительной безопасности.
Хотя за Зарика все равно было страшно.
Да, Припять маячила на заднем фоне. И вроде Зарик находился относительно далеко, но мало ли. Я надеялась, ему не взбредёт в голову лезть туда.
Более рациональная Белка думала о другом:
— Васька, это ж у черта на куличках. Как нам туда добраться раньше Архимага? Конечно, нужен портал. Но это нереально дорого!
Я посмотрела на пол, усыпанный мятыми, рваными, частично растоптанными шиллингами.
Белка первая бросилась на колени, подбирать купюры.
Она судорожно расправляла подмокшие бумажные комочки. Раскладывала их одну к одной.
Я поползла вслед за подругой, подбирая порванные клочки, собирая их, словно пазлы. Потом рванула к письменному столу, нашла скотч. Трясущимися руками клеила то, что еще можно было склеить.
Мы так и застыли задом кверху, собирая купюры с пола. Белка присвистнула:
— Нам тут и на дорогущий портал хватит, и даже сверху останется. Ничего себе, сколько тебе этот маг заплатил! А говоришь, ничего не было.
Вот, признайся, Васька. Он тебя все-таки инициировал, — она попыталась сунуть сто шиллинговую купюру в карман.
— Белка! Воровать вздумала? — я потянулась отобрать то, что было заработано непосильным трудом и унижением.
Подруга поморщилась:
— Резерв вон, как скакнул. И такие деньжищи.
Я вытащила из загребущих пальцев сто шиллингов. Подруга поджала губы:
— Я тебе все, как на духу рассказала. А ты мне врать? Не платят столько за красивые глазки.
