Кожу неприятно холодила мокрая ткань. Приоткрыла глаза — лиф платья оказался приспущен, обнажив груди с торчащими от холода сосками. Сумочка болталась на плече.
А вот туфли где-то потеряла. Как это? Подняла голову и попала под разъяренный взгляд злыдня с разноцветными глазами! Только его волосы снова стали темными, шрам перекосил небритое лицо.
Стоял напротив, упер руки в бока. Дышал глубоко. Желваки на скулах напряглись."
"Глаза потемнели: желтый превратился в ярко-оранжевый, а голубой в темно-синюю тучу, вызывая ассоциации с молнией посреди грозового неба прошлой ночью.
Я вздрогнула. Натянула мокрый лиф на место. Сглотнула.
— Малолетняя наркоманка! Проститутка.
За что он так? Магинечка. Стоит, чуть слюной не брызжет.
— Это все Белка, — вырвалось прежде, чем я подумала о том, как это звучит со стороны.
— Да, уж вижу, до белочки не далеко осталось.
— Подруга подсыпала мне в вино. Я не хотела.
Это так несправедливо!
Сзади завопила Белка:
— Я ничего не делала! Не виноватая я.
Она сама.
Что? И подруга здесь? Я крутнулась, сумочка хлестнула по бедру. Как я ее не потеряла? Получается, потерять Витон было страшнее, чем девичью честь. Не о том мысли.
Солнечный свет резанул по глазам. Белка облокотилась о какой-то письменный стол, стояла на фоне оконного проема. Подружка обхватила себя руками, побледнела, растерянно хлопала глазами. То-то же, впечатлилась гневом одного вредного мага, который дракон.
— Не ври! — заорала на подругу.
Сама пыталась понять, где мы оказались.
Небольшая прибранная комната. Аскетичная обстановка: стол, заправленная кровать, зеркало над тумбочкой. Мы же собирались к Зарику. Это его комната в мужском общежитии?
— Я не вру, — заикаясь оправдывалась Белка, смотрела при этом мимо меня, пялилась на злющего мага. — Васька вообще эскортницей подрабатывает. Наверное, кто-то из клиентов и угостил. Что ей стоит удовлетворить парочку каких-то студентов? Лишние денежки не помешают. Вон резерв какой огромный. Сами посмотрите, дяденька маг.
Может она и с вами поделится?
Поклятущая подруга. Опять за свое. Она же не успокоится, пока я девственность не потеряю.
— Подрабатывает значит… — прозвучало грозно. — Денежки, значит, нужны.
Я крутнулась обратно, сумка снова хлестнула по бедру.
— Мало тебе вчера заплатил? — желваки ходили ходуном, перекашивая лицо со шрамом яростью, уродуя еще сильнее.
— Что? Заплатил значит!
Ну, все. Предатели. Оба. Мое терпение лопнуло.
