Стоило подумать о том, как он смотрел на меня, как трогал веснушки, заправлял прядку за ухо."
"— Так не нужна я ему, Белка, милая. Поиграл бы и выкинул, — я последовала примеру подруги и разом осушила бокал.
Она молча наполнила снова. Забурчала:
— Вот, и поиграла бы, дурище, коли не врешь. Глядишь и сработало бы проклятье. Зато может Зарик на тебя зариться бы перестал. И ко мне вернулся, — вырвалось у подруги.
— У вас, правда, что-то было? Почему мне не говорили? Почему он тебя бросил?
Теперь Белка уткнулась мне в грудь и замычала:
— Мы с ним целовались.
Миловались. Он мне в любви признавался. Потом раздевал, гладил. И языком там тоже мне ласкал, где тебя твой маг пальчиками трогал. Это я от его языка узнала, что такое женское наслаждение, — хрупкие плечи подрагивали у меня под руками. — А еще я ему тоже приятно делала. И тоже там, где не надо целовала.
— Как где не надо? — ахнула я.
— Так, — рыдала Белка, — Прямо целовала там. А он стонал. Знаешь, как ему нравилось? И, мне тоже, — шмыгнула Белка, — я когда так ему делала, у него можно было, что угодно просить.
Так приятно чувствовать, что он на все ради меня готов. И его приятно во рту чувствовать. Я ж люблю Зарика… Мне никогда ни с кем не было так хорошо…
— А с магом? — ляпнула и пожалела потому, что подруга заревела в полную силу.
Я гладила милую Белку по волосам, пытаясь успокоить рыдания. Не дай Магинечка, кормилица услышит — прибежит успокаивать. А тут самое интересное началось.
— Папенька сказал, что у Зарика сил на меня не хватит.
Велел не рисковать так. И вмиг к магу проклятому свёз на инициацию…
Она захлебывалась слезами:
— Я же не думала, что Зарик так отреагирует. Думала, что, наоборот, обрадуется. Это ж деньжищи-то какие. Да и риску Зарику никакого.
Подруга отстранилась и потянулась за бокалом. Я не посмела мешать ей. Хотя, уже перебор пошел. Свой-то я незаметно в кадку за кроватью вылила, пока она в рыданиях билась. Не хотелось спорить и доказывать, что мне и так, без наливки хорошо. Одного бокала — более, чем достаточно.
— Как злился. Как орал, — стучала стеклом о зубы трясущейся рукой. — Да лучше б еще поорал и позлился. Я ж с ним быть хотела. Себя предлагала, как девка последняя гулящая, — она стала заикаться.
— Он так меня и обозвал. И потом вышел из комнаты, дверью хлопнул. Пошел вниз, в ванной у нас заперся. Я проследила с лестницы и обратно в комнату шмыгнула, — наливка закончилась, Белка теребила пустой бокал, смотрела мимо меня отрешенным взглядом.
