Женишок поганый выискался. На этой мысли нам обоим: и, мне, и дракону, захотелось порычать. Раскат грома удачно заглушил общий рык.
Оторву. Голову и руки, чтоб не хакнул больше ничего. И еще кое-что оторву, пусть только подумает об инициации маленькой магички.
Девушка остановилась и не спешила искать укрытия от молний и грозы. Дракон напрягся. Я тоже.
Магичка раскинула руки, запрокинула голову. Светлые волосы развевал ветер. Призрак Рамины опять замаячил на краешке сознания.
Но когда я смотрел на магичку Ваську, странное имечко, я все еще видел именно магичку, не смотря на блондинистые волосы.
Рамина тенью скользила рядом. Обычно, стоило наколдовать девушке волосы Рамины, и я легко утопал в воспоминаниях, подменяя женские образы в сознании.
Что делает эта девочка? Она с наслаждением дышала ночным воздухом, пропитанным озоном. И вдруг все мое колдовство слетело с магички, оставив настоящий облик. Рыжие пряди сверкнули под новой вспышкой молнии, метнувшейся к хрупкому телу.
Одновременно со вспышкой метнулся к девушке и мой дракон, раньше, чем я сам сообразил, что происходит.
Дракон опоздал. У меня внутри все оборвалось. Мой зверь схватил магичку, но вышло неудачно, она немыслимым образом извернулась так, что молния ударила ей в спину. Сердце пропустило удар. Как же так? Не смог уберечь. Нет. Не может быть.
Девочка уперлась руками в чешую в тот момент, когда разряд прошил хрупкое тело насквозь. Рыжие волосы наэлектризовались и вздыбились яростными змеями, заискрили искрами напряжения.
После таких ударов молнии люди не выживают.
Когтистая лапа дрогнула. Никак не получалось унять тремор. Я боялся выронить поврежденное тело, сломанную куклу, которая продолжала упираться руками. Просто не мог поверить, что для маленькой рыжей бестии все закончилось так быстро и плачевно. Как же хрупка человеческая жизнь.
Пока я завис в ступоре от шока, мощный силовой разряд прокатился по телу дракона, заметно восполняя резерв. И еще один, и разом третий кряду. Это от шока и расстройства тело регенерировало так стремительно?
Ноющая боль отпустила.
Изнутри больше не жгло. Млеющее проклятье, как рукой сняло. Не осталось и следа. Чудеса.
Только теперь болезненно заныло сердце. Лапа так и застыла, удерживая маленькую рыжую магичку. Не мог заставить себя посмотреть на то, что с нею стало. Пока в лапе не началось ерзанье. Магичка выжила?
Скосил глаз. Цела. Жива. Здорова и невредима. Чудеса. Незаметно выдохнул и успокоился.
Не просто жива, продолжает упираться в чешую.
