Только Белка могла артистично закатывать глаза, а заодно и истерики со слезами, даже без всякого лука.
— Тогда у тебя еще есть шанс, — смягчился маг, продолжая щупать пульс.
Магинечка, он же не собирается пополнить резерв? Прямо сейчас?
— Сейчас время отомрет, больше сдерживать не получится. Чтоб тебя и след простыл! У нас тут серьезный разговор. Дождешься меня на танцполе.
Ага, я скептически оглядела «картину маслом», как сказала бы Белка. Очень серьезный разговор. А сама рьяно закивала головой.
Маг стал считать пульс вслух:
— Шесть, пять.
..
Что он делает?
— Да, беги уже, дуреха. Четыре, три…
До меня дошло, что это был отсчет времени, оставшегося до окончания «заморозки».
— Быстрее. Пожалей своего взломщика, — сдвинул брови.
Я рванула под арку. В спину догнало:
— Чтоб с танцпола ни ногой!
Меня оглушил грохот басов и музыки, когда я выскочила за полог тишины, отрезающий ВИП-комнату от ночного клубного веселья.
Я задрала голову повыше и поцокала высокими шпильками на танцпол.
Зря переживала за свой видок.
Здесь и похлеще меня были разряжены некоторые… женские экземпляры: слишком яркая помада на накачанных губах, наклеенные или наколдованные ресницы — какая разница, в любом случае, как в инкубатор с искусственными самками попала. Танцуют — все из себя, а по сторонам посматривают, ловят мужские взгляды.
Я всегда обожала танцевать. В детстве мы с Белкой отплясывали в балетном ансамбле, по концертам выступать ездили. Потом некогда стало — готовились к поступлению в Академку. Так что я многим здесь спокойно могла дать фору.
Или не очень спокойно — я задвигалась под ритмичную музыку, сторонясь, танцующих рядом парней, стараясь не дать им повода подкатить ко мне в танце. Нечего всяким посторонним меня лапать. Хватит с меня на сегодня.
Глаза прикрыла от удовольствия и погрузилась в музыкальный бит, растворяясь в танце.
Периодически глаза приоткрывались и посматривали на второй уровень, туда где пряталась арка в ВИП-зону. Честное слово, они сами собой, так и подсматривали.
А вдруг маг со шрамом соизволит выйти. Пусть тогда посмотрит, как я танцую. А я притворюсь, что не вижу его и вот так ножку выставлю в разрез — пусть губы себе кусает, что наколдовал мне такое развратное платье, — и вот так попкой вильну, томно изогну спинку.
Так и представляла, как его глаза нальются желанием, и ревностью. И зрачок вытянется в длинную полоску, как будто он дракон. Еще бы ему волосы седые, да зрачки разного цвета. Мечтательно закатила глаза.
