Мы и заметить не успели, когда это Зарик успел превратиться в завидного жениха: наследник высокого рода, молодец-красавец с сильной боевой подготовкой, лучший МТ-шник в академке. Он разбирался во всех последних маг технологиях, а уж маг-сеть изучил вдоль и поперек, лучше, чем свои пять пальцев.
Правда, по остальным предметам ему не так везло, и он тупо забивал на них. Он вообще всегда делал только то, что хотел и даже сам ректор ему был не указ. Зарик залез в маг. сеть академки и проставил себе оценки. А когда все вскрылось, встал вопрос об отчислении за неуспеваемость.
Вот тогда-то ему и седлали предложение, от которого он не смог отказаться: предложили стажировку в тайной королевской канцелярии, как супер продвинутому одаренному специалисту по маг. сетям в обмен на отмену приказа об отчислении.
Но об этом — тшш, ни-ни. Нам с Белкой только и рассказал, даже родители не в курсе — они думают, что он подрабатывает в маг. министерстве. Но разве от Белки можно что-нибудь утаить?
Эх, Зарик как-то необъяснимо быстро повзрослел, стал встречаться с девушками и все меньше времени проводил с нами.
А когда удавалось выцепить его и втравить в очередную аферу, он только качал головой и грустно вопрошал: «Когда же вы уже повзрослеете?». Вот еще чего. Сам-то давно вырос? Нам и так хорошо. Да? Или это только я так думала?
Мы обе с Белкой были с детства по уши влюблены в Зарика, конечно. Но это же детские привязанности, просто фантазии. Это же не по-настоящему? Не по-взрослому?
Гневный блеск в глазах подруги заставил взглянуть на нее со стороны и задуматься.
Она успела повзрослеть? Быстрее, чем я? Да, еще и по правде влюбилась в нашего общего друга? Он же — свой в доску. Он и не парень как будто, а просто друг — бесполое существо.
Бледная кожа Белки пошла розовыми пятнами — наивысшая степень негодования, сейчас взорвется и мало не покажется.
Никаких нежных чувств к Зарику я не испытывала. Но почему это я должна уступать? Мне тоже нужен Зарик. Он — мой друг! Чего это я должна разбрасываться ценными экземплярами, пусть и в пользу лучшей подруги? Они, значит, будут вдвоем, а я останусь одна? Не отдам.
Я с детства к нему привыкла. Мне казалось — он моя собственность.
— А он решил, дура, ты набитая, что ему по душе — ТЫ! — обида звучала в голосе Белки, она сжала губы и сверлила взглядом, словно хотела вывернуть мне кишки наружу. — Что, не замечаешь, как он на тебя смотрит?
Она сжимала и разжимала кулаки.
