Тот хмыкнул в ответ:
— Хочешь его?
Беляна приглашающе стрельнула глазками. Мне? Вот так?
— Присоединяйся, — протянула моя любимая девушка, прогнулась сильнее в пояснице.
Я не мог выдавить ни слова. Я не мог двинуться с места. Я не верил, что это происходит наяву. Она же просила не отдавать ее драконам. Она плакала. А я ничего не смог сделать. Она бы не выжила без крови Накера.
— Возьми меня, — ее голос стал громче, настойчивее.
Что происходит? Почему так? Как такое может быть?
Я искал слова и не находил.
Я снова хотел умереть. Но ведьмы ясно сказали, что моя жертва ради жизни Беляны — это моя боль. Я не знал, что станет с Беляной, если я попробую покончить с собой. Но как с этим жить?
— Иди ко мне, Зарик. Не стесняйся. Я хочу, чтобы ты вошел в меня. Давай, тебе станет легче.
А в следующее мгновение, я мысленно возблагодарил жениха Василисы, Шаардана, который постоянно терзал мое сознание ментальными атаками. Потому что я выставил блок прежде, чем сообразил, что происходит.
Ее глаза заволокло голубой дымкой.
Она прошептала с придыханием:
— Иди ко мне, милый. Ты можешь остаться с нами. Тебе понравится также, как и мне. Драконы — это другой мир. Это возможности, деньги, власть.
ЭПИЛОГ
Двадцать лет спустя…
Василиса
В замке царила суматоха. Выдался особенно ясный осенний денек и слуги накрыли стол на веранде. Мы решили собраться тесным семейным кругом, чтобы поздравить Асгара с его днем рождения. Маленькому братишке Шаардана исполнялось двадцать лет.
Маленьким считали его мы, а в целом, он вырос и превратился в красавчика, как, впрочем, и все драконы к его возрасту: высоченный, с широченными плечами, платиновыми волосами — отличительная черта серебристых драконов из рода Шаардана, и с умопомрачительной улыбкой.
Асгар вступил в пору кризиса переходного возраста. Ладить с ним получалось с трудом. Он считал себя совершенно взрослым и жаждал самостоятельности. Поэтому он жил в общежитии Акдемии и был нечастым гостем последнее время. Оттого я так сильно соскучилась.
Шаардан посмеивался за его спиной, с пониманием воспринимал закидоны братца.
Чуть спокойнее было с дочкой. Она была младше почти на год, и вроде бы тоже взрослая самостоятельная девушка. Но ее стоны по поводу самостоятельности не срабатывали. Шаардан включал собственника и Ландия всё еще оставалась его маленькой доченькой, расписной рыженькой красавицей. Жить в Академии запрещалось. Она была обязана являться домой до девяти вечера. И это не обсуждалось.
