Вокруг меня сгрудилось сборище обездоленных баб, обозлившихся на мужчин. У всех сломанная личная жизнь и разбитые сердца. Чем они помогут? Подозрение и недоверие пропитали их взгляды.
Старшая ведьма сверкала глазами сверху вниз. Злилась.
Из горла вырвался раскатистый рык дракона, сквозь которой с трудом можно было разобрать:
— МОЯЯЯЯ….
— Порычи еще здесь мне, — пуще разозлилась ведьма.
Две другие женщины в страхе прижались друг к дружке, кусали губы, с жалостью смотрели на Василису. Надеялись, ведьмы защитят.
Злые слова сорвались с языка:
— Можешь — помоги. Не можешь, в сторону, ведьма. Я сам справлюсь. Не будет жизни мне без Василисы. Если она погибнет, я уйду за ней, — и рванул ворот рубахи.
Словно по моему желанию, метка на плече засветилась. На лице рыжей ведьмочки появилась улыбка, ее дракончик на плечике тоже вспыхнул, осветив милые веснушки, заиграв огоньками в ярких прядях. А в голове прозвучал ее успокаивающий голосок: «Они хотят помочь, Шаардан. Не отказывайся».
Ведьминский круг наполнился ропотом.
Все рассматривали метки, одна за другой складывали ладони на животе, в жесте покорности судьбе, принятом среди ведьм.
После долгой паузы, старшая ведьма всё-таки заговорила:
— Примем судьбу, сестры. Попросим матушку природу о щедрости подарить женское счастье одной из нас.
Она вытянула ритуальный нож. Я без слов протянул раскрытую ладонь. Когда ведьма резанула, сам сжал кулак над Василисой, выдавил крови.
Старшая не выдержала:
— Достаточно и капли. Хватит уже.
Я готов был отдать всю свою кровь рыжей ведьмочке. Лишь бы она осталась цела и невредима.
«Не надо, Шаардан. Ты мне живой нужен» — она переливчато рассмеялась в голове.
В такой ситуации!
А ведьмы в круге качались и тихо читали слова древнего заклятья. И струйки силы с частичками аур побежали по земле в центр круга, к моей любимой девочке, Василисе.
Ее аура уплотнялась на глазах, вырываясь из плена силы, фонящей от камня на пальце.
Я стал дышать ровнее. Самое опасное и непредсказуемое осталось позади.
Василиса распахнула ресницы. Зеленые глаза смотрели с обожанием. Как же я скучал, девочка. Моя взрослая девушка — исправился по привычке. Слова были не нужны потому, что теперь мы могли общаться мысленно.
Я спрятал тайную мысль, где желал, чтоб она стала не просто моей девушкой, а именно женщиной. Кажется, не получилось. Легкий румянец прилил к щекам ведьмочки.
Я мог сутки смотреть на рыжее сокровище. Ни на шаг больше не отпущу.
