А не так, когда кто-то подсматривает, да еще дает советы.
Я замычала громче. Почувствовала, как он полез рукой ослабить шнуровку на брюках и потянул их вниз."
"Плечо ужасно жглось. Да, что ж с ним такое происходит?
Вырваться из лап дракона не получалось. Коленом он пытался раздвинуть мои ножки еще шире. Я совсем не хочу, чтобы он делал это со мной. Как я могла влюбиться в Накера? Ему совершенно плевать на меня, на мои чувства и желания.
Просто он сильнее и сопротивляться бесполезно. Сама дала ему повод: целовалась, ждала встречи, позволила укусить… Почему же так не хочется близости с ним? До тошноты, до отвращения?
Я ничего не могу изменить.
Надо просто расслабиться и принять то, что происходит.
Надежда вырваться ускользала, пока я совсем не сдалась. Обмякла, застыла, готовая смириться с неизбежным. Плакать буду потом.
Сверху одобрительно зарычали, даже погладили по спине:
— Хорошая, рыженькая. Вот так, раздвинь-ка пошире ножки. Нет сил терпеть больше. Умница моя.
Рамина понукала:
— Да бери её уже. Чего ты медлишь, чертов Накер!
Я мысленно отстранилась.
Это всё происходит не со мной. Разве так ведет себя любимый мужчина?
Плечо внезапно загорелось так сильно, как будто его сунули в костер, пробирая дрожью до костей, ввинчиваясь агонией в мозг. Я кричала, но рот прижимался к одеялу и крик застревал в горле.
В голове прозвучал чёткий голос:
— Василиса, соберись. Я тебя чувствую. Метка сработала. Давай, моя девочка, взрослая девушка!
Кто это? Что за голос в моей голове?
— Женщиной тебя сделаю Я, — и болезненный рык прокатился раскатом в сознании.
Я дернулась, а он кааааак рыкнул:
— Кольцо, Василиса. Быстро, тяни силу, ставь щит, — где-то я слышала такое рычание.
И тихонечко добавил: — Я помогу.
Сама не поняла, как, но ухватилась за поток, дернула, пытаясь отбросить того, кто пристраивался между ног, накрылась потоком силы с головой, словно одеялом.
Хотелось залезть под это одеяло, разрыдаться, никого не видеть и не слышать. Хотелось, чтоб меня оставили в покое. Хоть плечо гореть перестало.
Накера тряхнуло. Сверху раздался жалобный скулеж. Ого, этот мужик, который дракон может так тоненько визжать?
— Может, — припечатал голос в голове, — Когда по яйцам садануть.
Меня больше никто не удерживал. Я первым делом поправила юбку. Но отлипать от кровати не собиралась. Глаза б мои ни на кого не смотрели. Вот, в жизни не встану с этого места!
— Умница моя. МОЯ, — с нажимом повторилось в голове. — Василиса, я рядом. Полежи. Отдохни, любимая моя.
