Только туфельки больше не имели значения. Ужасно захотелось поскорее оказаться дома. Уткнуться в подушку и порыдать.
Белокурый ангел забрала фальшивый накопитель. Шаардан не возражал, он продолжал смотреть на меня.
Рамина проследила за его взглядом и вновь завладела моим вниманием. Голубые глаза заняли все обозримое пространство. Казалось, из них струился магический свет, как у магинечки Елены на иконах.
Постепенно печаль отпускала, как будто ее вытягивали волшебные глаза драконицы. Стоило порадоваться за такую красивую пару.
Рамина заговорила, обращаясь к Шаардану, но не сводя прекрасных глаз с меня:
— Я сделаю тебе приятно прямо сейчас, милый. В драконьей кладке скоро ожидается прибавление.
Нежный голос обволакивал, затягивая в голубые омуты. Шаардан что-то пробасил в ответ, но я слышала только чарующий голос Рамины.
— Я беременна…
Последнее слово отозвалось эхом…, ввинтилось в виски: «Беременна. Беременна…»
Мягкий голос Рамины закружился в голове: «Забудь про Шаардана, маленькая ведьма. Он принадлежит мне.
Твоим драконом станет Накер. Возвращайся домой. Дождись своего дракона, слушайся и повинуйся. Он скоро придет за тобой»
Сердце наполнилось радостным предвкушением. Богиня одарила милостью и обещала мне дракона.
Потянуло в сон. Ноги подкосились, я уплыла в сладкий обморок, наполненная надеждой и предвкушением. Богинечка обещала мне целого дракона. Неужели она услышала мои молитвы и воплотит мечты в жизнь?
_______________________________
Дорогие читатели! Благодарю за поддержку))) очень ценю любую обратную связь! Несколько комментариев подкинули идей для финала) я уточню потом в продах что именно и от кого идейки)
Отдельная благодарность за наградку.
☺☺☺ радуюсь, как ребенок!
Глава 22
Шаардан
Я проглотил разочарование, наблюдая, как тает след укуса на плече ведьмочки. В легендах говорилось, что должна остаться метка и образоваться связь — такая, что на расстоянии друг друга можно учуять, вплоть до того, что можно мысленно общаться."
"Мой дракон и раньше чувствовал рыжую бестию, без всяких меток.
Он упрямо твердил, что отсутствие следа на хрупком плечике ничего не значит. Как и въевшееся детское проклятье на ауре.
Я попытался разглядеть получше, упрямо представляя на ее коже метку дракона, повторяющую мою собственную. Мне даже показалось, что вижу едва заметные очертания, а дракон настаивал, что связь усилилась. Но нас прервали. Объявилась несносная белобрысая подружка и устроила драку.
Я так опешил, что не сразу оттащил оторву.
