Когда вторая мужская ладонь легла на другое моё бедро, я приняла это совершенно спокойно. Более того, уверена, что на моём лице отразилось выражение настоящего блаженства.
– Тебе на самом деле нравится моя магия? – спросил он вкрадчивым тоном, за которым слышалось удивление.
– Она – как тёплый солнечный свет холодным утром, – ответила я, расслабленно глядя на сидящего рядом Брана.
Да, он находится очень близко, касался меня, вливал свою силу, но от моего смущения не осталось и следа. Сейчас этот чужой мужчина начал восприниматься мной как кто-то свой.
Близкий. Родной. А ещё я с уверенностью могла сказать, что мой собственный дар не имел ничего против его магии. Совсем наоборот.
Рука Брана сдвинулась чуть выше, пальцы легко скользнули по грубой ткани штанов, будто гладя, и этот простой жест почему-то заставил участиться моё дыхание и отозвался волной волнующего жара внизу живота. Этот самый жар точно не имел никакого отношения к магии и даже немного меня напугал.
Уловив столь странную реакцию, Бран опустил взгляд на ту самую своевольную ладонь, а я, наоборот, продолжала всматриваться в напряжённое лицо сидящего напротив мужчины.
Сейчас его глаза казались сине-зелёными, точнее даже – цвета морской волны. После нескольких дней на природе кожа стала чуть боле смуглой, тёмную чёлку, убранную в сторону со лба, шевелил ветер. Губы немного обветрились, а густая щетина покрывала часть щёк и подбородок.
Она совсем ему не шла. Делала старше и придавала образу лишней агрессивности. Без этой растительности на лице Бран понравился бы мне гораздо больше.
Вот бы она пропала.
Не успела я об этом подумать, как тёмные волоски на подбородке мага начали таять, превращаясь в полупрозрачный туман. За ними исчезла и поросль над губами, и на щеках, а спустя несколько секунд на лице Оникса не осталось ни намёка на щетину.
– Ой, – только и смогла сказать я, понимая, что это точно проделки моего дара.
Бран пока ничего не замечал. Он продолжал вливать в мои пострадавшие мышцы магию и был целиком сосредоточен на этом.
Но я больше не могла спокойно принимать его помощь. Теперь меня переполняло острое и крайне неприятное чувство вины, смешанное со страхом.
– Что такое? – Бран поднял на меня настороженный взгляд. – Больно?
– Нет, – поспешила я ответить. – Думаю, достаточно. Спасибо тебе.
Некоторое время он смотрел мне в глаза, явно пытаясь найти в них ответ, узнать причину внезапной перемены моего настроения. Но потом всё-таки кивнул, убрал ладони с моих бёдер и встал.
