Вряд ли нас будут искать в Ладоге, скорее уж в Новгороде или даже в Русе… Так что поэтому?
– Поэтому нам нужно превратить свое поражение в победу, – веско пояснил Тимофей. – Оружие и деньги мы вывезли вовремя, кому надо раздали… а то, что все было немного иначе, наш сюзерен откуда может узнать?
– Хэ! Задачка нехитрая! Да тут же…
– Правильно – со слов корабельщиков, точнее – с их доклада герру Якобу Штермееру. А если его не будет, так и докладывать им будет некому… поверь, друг мой, они и не станут никого искать.
Люди императора их, скорее всего, отпустят… я имею в виду простых моряков, не капитанов. А до этого у нас еще есть время.
– Время, чтобы добраться до Любека и убить, – откровенно продолжил Ондрей, искоса глядя на старшого.
Тот довольно кивнул:
– Именно. Ты схватываешь все на лету, друг мой.
– А золото, серебро? Ну, на дорогу.
Тимофей улыбнулся:
– Кое-что есть.
А кончится – есть мелкие торговцы, всякие там мастеровые и прочие. У них, по мере надобности, и возьмем, чего раньше времени думать – дело-то пустяковое, да и…
Не закончив фразу, он вдруг снова прислушался… и вытащил из-за голенища нож:
– За нами идет кто-то.
– Конечно, идет, – глухо хохотнул Ондрей. – Только не думаю, чтоб за нами. Мы ж на рыбацкой тропе, вон и кострище! Да мало ли кто может быть в лесу летом?
– Да, пожалуй, – главарь согласно кивнул и сквозь заросли ив посмотрел на широкую ленту реки, до боли в глазах блестевшую отраженным солнцем.
– Тогда не стоит их убивать – к чему привлекать внимание? Идем, друг мой, идем! Торговые суда молодого боярина Василия вот-вот отправятся в Ригу. А оттуда легко добраться до Любека. Вперед!
На пиру у великого князя, как водится, присутствовал весь новгородский бомонд, вся элита, как велено, с женами и дочерьми.
Посадники, тысяцкий, архиепископ, олдермены готского и немецкого домов, и даже несколько художников, недавно явившихся по приглашению владыки Симеона подновлять иконы в храме Святой Софии. На их приглашении настояла великая княгиня Елена Михайловна, возжелавшая увековечить свой образ на манер западноевропейских принцесс – картиною или хотя бы небольшим медальоном, а лучше – и тем, и другим.
