Дополняли портрет доктора доброе, по-лошадиному вытянутое, лицо с острым бритым подбородком и небольшие забавные усики с лихо подкрученными концами.
В помощь лекарю князь сразу же отрядил двоих – Сеньку с Ириной, – рекомендовав голландцу использовать их по полной программе: и в качестве помощников, и в качестве слуг, уговорившись о жалованье. Потеребив усы и хмыкнув, Амброзиус Вирт положил Сеньке дюжину гульденов в год, Иринку же взял за кормежку, чему бедная девчонка была очень рада – все ж при делах, не нищенка какая-нибудь, не приблуда безродная, а служанка состоятельного и уважаемого господина.
Об Арсении и говорить не стоило – двенадцать золотых в год – для отрока очень неплохие деньги, очень!
В верхнем течении Волги-реки, недалеко от Твери, у перевоза, что выходил к кашинскому тракту, среди всех прочих дожидались своей очереди полдюжины молодых парней во главе с высоким господином, с надменно-красивым лицом, верхом на справном гнедом скакуне. В добротной однорядке синего фряжского сукна, в желтых юфтевых сапогах и летней полотняной шапке, украшенной разноцветными пуговицами, из тех, что продаются на любом базаре по два медных пула за дюжину.
Дешевка! Чего никак не скажешь о золотом, с синим сапфиром, перстне на указательном пальце сего достойного господина. Перстенек-то – даже по самым грубым прикидкам – стоил никак не меньше десятка золотых монет – флоринов, гульденов или дукатов, притом, что хорошую верховую лошадь можно было купить за сумму, всего в два раза большую.
Белесые, словно выбеленные на солнце, волосы, такая же бородка с усами… Судя по одежде и перстню – имеющий хорошие зарубежные связи купец, «гость заморский», а парни – приказчики да слуги. При них обоз – две крытые рогожками телеги с товаром, подорожные грамоты все в порядке, пошлины, кому надо, уплачены… однако нервничали приказчики, по всему было видно. Кто поводья теребил, кто жевал травинку сорванную, кто косил глазом на окрестный люд – в большинстве своем простой, деревенский: мужички на возах с сеном, бабы с граблями, подростки.
Возвращались, видать, с покоса, с заливных лугов, либо, скорее, решили продать сено."
"Сторожи воинской вокруг видно не было, места вокруг спокойные, тихие – ну, пару-тройку раз за год посвоеволят князья, промеж собой повоюют, села-деревни пожгут, ну, татары набег учинят – тогда все сожгут полностью. Уведут всех в полон, как то при Едигее случилось… Так это когда было-то! Уж десять лет почти.
